Skip to content
 

Методологические проблемы тэнгриведческих исследований

Тэнгриведение, как комплексная научная дисциплина, исследующая уникальный феномен духовной культуры народов Внутренней, Центральной и Северо-Восточной Азии, всей Евразийской Мегацивилизации – религию Вечного Синего Неба Тэнгри, вступает в настоящее время в качественно новый этап своего развития.

Этот этап обусловлен, прежде всего, закономерностями внутреннего развития самого тэнгриведения, самой логикой формирования этой научной дисциплины, побуждающей творчески осмыслить, обобщить и переработать весь предшествующий опыт изучения феномена Тэнгри его исторической роли в становлении этнических и цивилизационных культур Евразии, в частности, политической и экологической культуры народов Евразийского суперконтинента, их менталитета, этнопсихологических, психоэнергетических, биоэнергетических типов, культуры психической деятельности и культурно-психологических традиций, оказывающих  заметное влияние и на современную этнополитическую и общественно-экономическую ситуацию в различных регионах Евразии и в целом на современную геополитику.

Вместе с тем, необходимо учитывать не только уникальность, исключительное своеобразие и самобытность феномена Тэнгри, как ценностно-ориентационного ядра духовной цивилизации тюрков, монголов, угро-финнов, тибетцев и других родственных номадических, кочевнических, пастушеских народов, у которых «тэнгризм» выполнял роль национально-государственной и народной религии, роль главной сакральной вертикали, но и универсальность этого феномена, построенного на общеевразийских, а значит и общечеловеческих ценностях.

Более того, универсализм тэнгрианства связан  с космизмом, диалектическим монизмом (т.е. стремлением к Единому, убирающему все противоположности бытия) и, самое главное, с тем, что оно является открытым мировоззрением, как убедительно показал д. филос. н. Н.Г. Аюпов.

Но космический универсализм и открытость тэнгрианства, как философского учения, вовсе не исключает того непреложного факта, что оно выполняло и до сих пор выполняет, как мы знаем, роль сугубо народной религии тюрко-монгольских и финно-угорских (т.е. туранских) народов и что историко-генетически оно связано с так называемой религией ариев, тибетским бон, алтайским Ак-Дзян, китайским даосизмом, а значит и чань [дзен]-буддизмом, японским синтоизмом и другими евразийскими религиозно-философскими учениями, особенно – с тибето-монгольским буддизмом Махаяны, имеющем уйгурские, согдианско-бактрийские и греко-эллинистические корни.

В связи с этим особого внимания тэнгриведов требует концепция внутреннего единства и целостности тэнгрианско-буддийской цивилизации Внутренней, Центральной, Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии, которую обосновывают в своих работах Н.В. Абаев, У.П. Бичелдей, Л.Л. Абаева и др.  Важным и знаменательным представляется и то, что именно Болгария сыграла важную роль в распространении митраизма в западной части Евразии, в частности в Европе.

Митраизм является, на наш взгляд не только западной ветвью тэнгрианства и зороастризма, как самой влиятельной и известной ветви религии западных, переднеазиатских, «ирано-персидских» ариев, оказавшей огромное влияние на христианство, но и важной составной частью тюрко-монгольского «тэнгризма», имеющего общие корни с древнейшей религией сибирских, саяно-алтайских скифо-ариев и теле-уйгуров (известное во многих источниках «племя богатырей», от «багатур»//бога-тур//богатырь, т.е. «Небесный Бык»), протохакасских азов и чиков (саков) – первоначального хорско-гурского субстрата, создавшего арийско-туранскую цивилизацию, как этнокультурное ядро всей центральной евразийской мегацивилизации.

Именно чики и азы, таким образом, создали первые кочевнические тэнгрианские мировые империи, как скифо-азская держава (на основе древнейшей Тазминской культуры Хакасии, по А.И. Котожекову), империя гуннов-хунну, а позднее – тюркские и уйгурские каганаты, Великая Монгольская Империя Чингис-Хаана. Древние болгары, как легитимные во всех отношения наследники этой арийско-туранской цивилизации, смогли сохранить и донести до Европы многие достижения шумерской, бактрийской, согдианской, среднеазиатской эллинистической и скифо-сибирской, арийской цивилизации, как например, календарь, астрономию, астрологию, руническую письменность, традиции кочевнической политической культуры и государственности, но самое главное – митраизм.

Жителям Байкальского субрегиона Внутренней Азии должно быть особенно приятно, что нами обнаружены и выявлены очень тесные этнокультурные связи бурят-монгольского племени булагатов с протоболгарами, а у древних хакасских азов – с болгарской династией Асеней.

Ввиду этого особую актуальность приобретают вопросы методологии и терминологии комплексного исследования тэнгрианской цивилизации, а также проблемы историко-философских, культурологических, социально-психологических и политологических исследований тэнгрианской  цивилизации, в частности и в особенности, проблемы изучения общей геополитической ситуации в различных частях Евразии, процессов влияния различных религиозных культур на этнополитические процессы. Большую научно-практическую значимость имеют также проблемы взаимодействия и взаимосвязи тэнгрианской  мегацивилизации с социокультурными и духовно-религиозными традициями народов Востока и Запада в контексте проблемы диалога культур в условиях глобализации.

Огромное научно-практическое значение имеют также вопросы этнологического, психоэнергетического и религиоведческого изучения феномена Тэнгри в свете социально-практических и юридических задач адаптации и аккультурации тэнгрианского учения в современных условиях.

Тэнгриведение, исследующее уникальный феномен духовной культуры народов Внутренней, Центральной и Северо-Восточной Азии, всей Евразийской Мегацивилизации – религию Вечного Синего Неба Тэнгри (бур.-монг. Хухэ Мунхэ Тэнгэри), вступает в настоящее время на качественно новый этап своего развития, на котором необходимо уделять большее внимание конкретным этнокультурным явлениям, связанным с феноменом «Тэнгри», в частности, искусству единоборства кочевнических народов, как весьма своеобразному способу выживания в экстремальных условиях жизнедеятельности.

Как справедливо отметил монгольский академик Л. Дашням-ахай, «Тэнгри – это огромное мегаполе информации, и его «воздействие» на земную жизнь также влияет и на самого человека всегда и везде» (Абаев, Дашням, 2014, с.15). «Возможно, уже пришло время признать энергетическую мощь тэнгрианской цивилизации, которая, по мнению многих ученых, проявила свое реальное содействие в жизни и деятельности Чингис-Хаана», – пишет далее Лувсандамба Дашням (там же, с.16).

Не только эзотерики-миропостигатели, но и ученые востоковеды, монголоведы, культурологи, психологи, религиоведы начали писать об огромной роли психической культуры и биоэнергетики в формировании человека как личности и субъекта деятельности тэнгрианской цивилизации. Видимо, в огромных успехах богатыря Субедея (бур.-монг. Субудай-багатур), уроженца древнего Урянхая, ближайшего соратника и советника Чингис-Хаана, также проявилась мощь Тэнгри, которую он развивал в тайных военных обществах Саяно-Алтая.

Поэтому тэнгриведам необходимо обратить специальное внимание на тот факт, что практически большинство империй в Центральной Азии было создано членами наднациональных, надэтнических эзотерических военных союзов, наподобие Запорожской Сечи или других военно-монашеских орденов в христианской и исламской цивилизациях. Тайные общества, объединения и воинские союзы, которые готовили военную элиту тюрко-монголов, интенсивно практиковали военно-прикладные искусства боевого единоборства, отличавшегося от обычных приемов фехтования, кулачного боя и борьбы, стрельбы из лука и метания различных предметов, которые использовали рядовые воины.

Самым главным в философии и психологии  центрально-евразийских, центрально-азиатских и, в особенности, – монгольских, в том числе бурятских, боевых искусств была их теснейшая связь с культовой и обрядовой основой, а также с искусством психофизической и биоэнергетической саморегуляции тэнгрианской религии Чингис-Хаана, который был её верховным жрецом, истинным и настоящим Сыном Вечного Синего Неба и нашим общим предком.

В тэнгрианско-буддийской цивилизации, которая существовала после внедрения среди народов Центральной Азии тибетского и уйгурско-бактрийского эллинистического буддизма Махаяны, эта связь осуществлялась через многообразные каналы – народные спортивные игры Наадам, индивидуальную передачу боевого искусства от отца к сыну,  воинские танцы типа ехор и андай, облавную охоту, которая фактически была важным средством военно-спортивной подготовки, клановые и монастырские школы боевого искусства, где ламы втайне практиковали «тибетское кунфу», а также через народные бурят-монгольские массовые виды единоборства, борьбы и кулачного боя, в том числе и бухэ барилдаан.

Абаев Н.В.,
Россия, г. Улан-Удэ
Kol-Bugra@уаndex.ru

          

Источники и литература:

  1. Абаев Н.В. Отражение религиозно-мифологических представлений народов Саяно-Алтая в скифо-сакской мифологии // Вестник БГУ. – сер. 16. Политология, культурология. – Вып. 1. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2004.
  2. Абаев Н.В. Культ священных гор и тэнгрианский эпос бурят-монголов. Изд. 2-е, испр. и доп. – Иркутск, 2015.
  3. Абаев Н.В. Культ священных гор и Ёхор в контексте идеи метафизического «круга» // Круговые танцы: Природа – Человек – Космос: коллективная монография. Якутск, 2014.
  4. Абаев Н.В., Дашням Л. Изучение духовно-культурных основ тэнгрианско-буддийской цивилизации Центральной и Внутренней Азии в работах У.П. Бичелдей.// «По мосту времени – из прошлого в будущее». – Кызыл, 2014.
  5. Абаев Н.В., Хобраков Ц.С.  Бурят-монгольская школа единоборства «Шонын-баша» – «Стиль Небесного Волка» / Отв. ред., д.и.н., Н.В. Абаев.- Улан-Удэ, 2015.
  6. Абаева Л.Л. Этническая культура монгольских народов в контексте буддийских традиций и современной науки // Вестник Бурятского государственного университета. Вып. 6 Философия,  социология, политология, культурология.- Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2011.
  7. Абаева Л.Л. Религиозная культура монгольских народов в пространстве и времени // Олон улсын монголч эрдэмтдийн Х Их Хурлын илтгэлууд. – I боть. Улаанбаатар хот, 2012 он.
  8. Аbaeva L. Religious indentity of indigenous peoples in Central Asia and Siberia in the modern time. – Karadeniz. Black Sea. – Vol. 19, 2013.
  9. Байжумин Ж. История рождения, жизни и смерти пастуха Авеля. Арийский лексикон. – Алматы, 2009. Кн.1-2.
  10. Байжумин Ж. Туран. Взгляд на историю человечского общества. Алматы, 2012. Тетр. 1-4.
  11. Котожеков А.И. «Алтын Арчол» – как понятие высшего пути в тенгрианстве // Тенгрианство и эпическое наследие народов  Евразии: истоки и современность. Материалы 4-ой Межд. науч.-практич.   конф., 09-10 октября 2013 г. –  Улан-Батор, 2013.
  12. Котожеков А.И. Сборник материалов IV-й Международной  научно-практической конференции «Проблемы изучения Тенгри в аспекте мировоззренческой культуры».
  13. Котожеков А.И. Астар «АМ-УДР IСТI» – Асторийский «КОСМО – ПСИХО – ЛОГОС» (Асская мудрость). – Б. м., б. г.
Посмотрите еще другие публикации: