Skip to content
 

Монголы – это хунну!?

А хунну – это монголы, так решительно произнес, открывая первую международную научную конференцию, посвященную 2220-летию монгольской государственности президент Монголии Ц. Элбегдорж. Это произошло  10 июля 2011 г. в Государственной резиденции в присутствии Генерального директора ЮНЕСКО госпожи Ирины Боковой, членов Академии наук МНР, ученых ряда зарубежных государств и прессы.

Как известно монголы в 2006 г. торжественно отметили 800 – летие своей государственности и открыли монументальный памятник Чингисхану. Теперь к 800-летию своей государственности прибавили еще 1420 лет. Размах, с какой скоростью прозревает самосознание монгольской нации, не может не поражать. Одним словом речь президента Монголии на торжественном открытии международной конференции “культурное наследие хунну” представляет, на мой взгляд, большой интерес для всего тюрко-монгольского мира. Вот отделенные высказывания из речи президента Монголии: “монголы, несомненно, оставили большой след в мировой истории и являются одним из тех редких народов, которые сохранили культурные наследие своей цивилизации, монголы – не просто наследники культурных  традиций империи Хуннов, а являются создателями политических традиций по управлению государствами и империями». Сын Неба, (шаньюй) является верховным правителем Хунну. Из сказанного следует вывод, что именно вокруг него, президента современной Монголии должен сплотиться народ. Я, – заявил Ц. Элбегдорож – как человек, хранящий печать государства с такой великой историей, сегодня отмечаю вместе со своим народом 2220- летие со дня основания Монгольского государства, территория, которой принадлежит предкам монголов – хунну. Поэтому на этот счет не могут возникнуть какие-либо споры и сомнения”, – заключил свою историческую речь “главный демократ” монголов. Конечно, смелость оратора не может не удивлять и одновременно не настораживать. Когда политики берутся толковать историю, они должны быть уверены, что хорошо знают предмет. О хуннах, написано немало фундаментальных книг, издано немало оригинальных исторических очерков, так что кавалерийским наскоком проблему не решить. Но справедливости ради надо признать, хуннская история по сей день хранит множество серьезных тайн, так как хуннов мировая историческая школа, в том числе и российская, и советская рассматривала как дикую, плохо управляемую кочевую Орду под властью многочисленных беков, князей и шаньюев (князей по-китайски). Поэтому китайская империя решила отгородиться от этого мира крепостными стенами, протянувшимися с востока на запад до 8 тыс. км. Как впоследствии показала жизнь, стены китайцев не спасли, а хуннам удалось объединиться и создать мощную кочевую державу, которая в одном шаге находилась в перерастании этой державы в империю. Когда это произошло, китайские рукописные хранилища стали подвергаться цензурным проверкам. С того дня главными героями хуннской империи стали не тэнрекоты (тенрикуты) т.е. императоры, а шаньюй (князья).  Хуннскую  историю представляли как бурлящий котел, где не было порядка и согласия. И, вот, в середине 90-х годов прошлого столетия в город Казань приехал известный языковед, знаток древнекитайской литературы, переводчик, работавший некогда в структурах китайской компартии Гыйляжетдин Госман, имевший доступ к секретным древнекитайским источникам. Он привез родословную хуннов и тюрков в надежде, что его работы заинтересуют не только историков, но и татарстанскую власть, ведь он привез с собой список  императоров – тэнрекотов (тенрикутов) хуннской империи, равной возможно по своей исторической значимости египетским фараонам. Куда только он не стучался, с кем только не пытался познакомиться, нигде и никем не был принят и не выслушан. Так и уехал с болью в сердце, увезя с собой, очевидно, самые печальные и обидные воспоминания о своих кровных  татарских братьях. Но все, же он оставил в Казани свои бесценные рукописи, точнее ксерокопии своих исследований. Пересказывать содержание этих текстов не входит в задачу данной публикации, но отдельные выдержки по данной теме можно “озвучить”.

И так, наиболее точный ответ на вопрос – кто такие хунны дает история языка хунну. Язык хуннов делился на две группы: западную и восточную. Восточные хунны,  оказывается говорили на тунгусском и маньчжурском языке, западные хунны на языке турана, но это общее определение. Точнее на древнеалтайском, затем язык назывался хунно-туранским, т.е. татарским. После гражданской войны между северными и южными хуннами в 46 г.н.э. язык хунно-татарский трансформировался в родственно близкий огузский, а затем в тюркский. В языке восточных хуннов у тунгусов и маньчжур к этому времени начали усиливаться монгольские элементы, и на территории хуннской империи начали доминировать по-существу два языка – это татарский и монгольский.

В 545 г. на территории современной Монголии образуется Великий  Тюркский каганат. А куда же с распадом Хуннской империи подевались монголы?  Вот как описывает ситуацию известный российский историк Евгений Кычанов в своей книге, изданной в 1993г. в Бишкеке “Жизнь Темуджина, думавшего покорить мир”. “ Кто такие монголы  и откуда они появились?”. Если науке  хорошо известно, что на той территории, где расположена нынешняя МНР на рубеже нашей эры жили хунны, этническая принадлежность которых (тюрки? монголы?) достоверно не выяснена. Но Кычанов почему-то не допускает, что тюрки и монголы это и есть хунны, именующие себя по-новому, где татары превратились в тюрков, а тунгусы и маньчжуры в монгол.

О хуннском (татарском) влиянии на культуру Китая подробно рассказано в книге английского ориенталиста, автора десяти фундаментальных книг, Эдварда Паркера ”О степных империях”. Посвятил этой же тематике и казанский историк и философ Рафаэль Безертинов в своей книге “Китай и кочевой мир”, и в историческом очерке “Великая хуннская империя”. Немало о хуннах сказано и выдающимся российским синологом (китаеведом) Н. Я. Бичуриным, Л.Н. Гумилевым и т.д. Что же касается этнического происхождения хуннов, этот кочевой народ является выходцем предгорий Алтая и Хингана, став владыкой необъятной Евразии от берегов Татарского пролива Тихого океана на востоке, до Каспийских берегов на Западе, от берегов Северного Ледовитого океан на севере, до белоснежных вершин Тянь-Шаня, пресных вод Балхана и поднебесных вершин Гиндукуша. Эти необъятные пространства на протяжении 270 лет контролировались Хунской империей. Ясно одно, Китай не хотел делить свое величие в Центральной Азии, ни с каким народом, ни с каким малым и большим государством. Все что находилось, под солнцем, контролировалось ими. Многочисленные племена кочевников представляли угрозу для оседлого мира. Вначале Китай пытался уничтожить их как волков, но не получилось. Решил отгородиться каменной стеной, ничего не вышло. Решил подружиться  и породниться с хуннами, вступил в бесконечную войну. Победу не одержал, но расколол единство хуннов, и натолкнул друг друга на уничтожение. Та часть хуннов, которая согласилась охранять границы китайцев из хуннов, превратилась в сяньбийцев, затем создали Великий Тюркский каганат. Хунны, решившие бороться за освобождение своих земель потерпели крушение, и ушли на запад. Там они из хуннов, породнившись с родственными и чужими народами, превратились в гуннов и содрогнули Европу Великим переселением народов под предводительством Атиллы дошли до Рима, центра Западной Европы и расселились, но эти события произойдут за сто лет до образования в степях современной Монголии Тюркского каганата, затем огузско-уйгурского, затем кыргизского. Китайцы с момента возникновения хуннской империи пошли на заключение вечного мира. В этот период они делали все, чтобы информация о признании империи хуннов не выходила за пределы Китая. Они усиленно скрывали, что хунны имеют своего сына неба с титулом Тенрикут (тэнрекот – на татарском языке), и что  император Китая присылал дары (дань) императору хуннов. Что означало слово Тэнрекот ? = Тэнре – божественное небо, кот – небесная энергия, посылаемая с неба сыну неба Тэнрекоту, императору хуннов. Еще “кот” на татарском означает понятие счастье. Поэтому всем китайским летописцам было запрещено писать об этих вещах в своих хрониках. Хуннские вожди именовались по-старому: шаньюями т.е. князьями и их было столько, сколько родов и племен.

Вот этими текстами из так называемых первоисточников кормился весь ученый мир. О Тенрикутах слышали, но они нигде не фигурировали. Поэтому даже самые авторитетные исследователи в своих трудах, никогда не называли хуннскую державу империей, а имена и титулы императоров хунну – Тэнрекотами, в русском звучании – Тенрикутами. Никто не знал, что китайцами велись записи еще с грифом ’’секретно” и они сохранились в недоступных местах. Вот отсюда сохранились хроники событий об империи хуннов и их императорах – Тенрикутах. Вот эту информацию, изложенную в родословной хуннов, пятнадцать лет тому назад и привез в Казань Г. Госман.

В своей публикации в ”Звезде Поволжья” – Тенрикуты от 27 мая 2010 года я назвал имена всех двадцати. Информация о Тенрикутах на международной научной конференции ”О культурном наследии хуннов” мельком, но прозвучала, но только в искаженном фальсифицированном виде. “По мнению ученых Монголии ставка императора Модуна Шаньюйя (по транскрипции Тургуна Алмаса, это имя по-тюркски звучало Батор – тэнрикут)” в переводе неизвестного Н.А. Думается для сообразительных комментарии не требуются. Получается так: скрывать невозможно, и правду сказать опасно, и мнения монгольских ученых ничего не стоят, если с одной стороны не Батор, а Батыр-тэнрикут называется императором, а с другой стороны шаньюем, т.е. князем. Такая путаница в речи президента Монголии, якобы поданная монгольскими учеными по-существу доказывает некомпетентность и ученых, и докладчика.

Батыр, сын Тенрикута Тэмэна не был шаньюем, а был императором, одним из двадцати в истории хуннской империи. Явно у монголов непроработанным оказался самый главный вопрос. Насколько мне известно через тувинских коллег задолго до этой конференции в Улан Батор была отослана книга Р. Безертинова ”Китай и кочевой мир”, где проблема взаимоотношений двух империй нашла свое историческое место и подтверждение. Таким образом, родословная хуннов Г. Госмана делает наши притязания, а через татар и весь остальной тюркский мир наиболее справедливым в деле о ”культурном наследии хунну”. Было бы более правильнее пересмотреть этот вопрос с участием не только монгольских, но и маньчжурских и тунгутских ученых, если таковые сохранились в природе, и, конечно же с учеными всего тюркского мира. Кочевые племена появились на свет божий не одно тысячелетие тому назад, но правда заключается в том, что наши далекие предки создали первое свое государство – Империю хуннов в 220 г. до нашей эры, и каждый монгол, тюрк и татар имеют право на свое культурное наследие, которое в цивилизованной форме зародилось  2220 лет тому назад. Не только монголы, но и современные тюркские народы, такие как, татары, казахи, якуты, тувинцы, хакасы, алтайцы, телеуты, туркмены, узбеки, кыргызы, азербайджанцы и другие имеют полное право вести отчет о своей государственности со времен образования Хуннской империи под небом Тэнре. И завершить данную публикацию мне хотелось бы словами поэта Колохан – Багши: ’’Да хунны мы, да скифы мы, да тэнгрианцы мы, да мы монголы и татары в одном лице’’.

Нарказ Мулладжанов    Казань.

 

Посмотрите еще другие публикации:

Один комментарий

  1. Лена Федорова:

    Действительно, хунны это не только монголы. Но и не только тюрко-монголы, вернее их предки. Венгры тоже причисляют себя к ним. Да, в то время в хуннском культурно-историческом обществе еще не было оформившегося национального самосознания, что они тюрки, монголы ил венгры. Позже после смешения с автохтонами появились и эти названия. А изначально они осознавали себя как хунны – кхунны – hунну – сюнну. Т.е. солнечные, от кун – hун. В архаичных пластах олонхо говорится о временах когда саха (якуты) еще не назывались народом саха, а назывались как “племена, улусы солнечного хана” – “hун/сюн хаан улуустара”.
    Лица, изображенные на хуннских коврах из раскопок Ноин-уула (а то, что это именно хуннские ковры не приходится сомневаться, так как изображенные на их же таких коврах лоси водятся в Сибири, а не в Персии), явно фергано-памирского типа. Больше татарские, уйгурские, чем монгольские. Точнее огузские. В олонхо такая внешность богатырей описывается как “эрилик”: глаза большие круглые, волосы волнистые с крупными кудрями, носы крупные, орлиные. Так что автор прав, во многих тюрко-монгольских и финно-угорских, в целом туранских народах, течет кровь хуннов.