Skip to content
 

Реинкарнация в тенгрианстве

Всему, что зрим, прообраз  есть, основа есть вне нас,
Она бессмертна – а  умрет лишь то, что видит глаз.
Не жалуйся, что свет погас, не плачь, что звук затих:
Исчезли вовсе не они, а отраженье их.
А как же мы и наша суть? Едва лишь в мир придем,
По лестнице метаморфоз свершаем наш подъем.
Ты из эфира камнем стал, ты стал травой потом,
Потом животным – тайна тайн в чередованье том!
И вот теперь ты человек, ты знаньем наделен,
Твой облик глина приняла,– о, как непрочен он!
Ты станешь ангелом, пройдя недолгий путь земной,
И ты сроднишься не с землей, а с горней вышиной.
О Шамс, в пучину погрузись, от высей откажись –
И в малой капле повтори морей бескрайних жизнь.
Джалаладдин Руми (1207-1263гг.)

Тенгрианство знало закон Перевоплощений
и, погребая своего уважаемого соплеменника,
степняки возливали на его могилу кумыс,
и  просили душу покойного  снова родиться среди них,
и
 быть для племени защитой и опорой.
Ак Сарбаз  [1, С.236]

Миф – мыслительная опора обрядов.
Обряд – физическое подтверждение мифа

Аннотация. В статье на основе анализа циклического животного календаря и семейно-бытового обряда «тұсау кесер»  доказывается существование веры в реинкарнацию у  кочевников тенгрианцев Центральной Азии.

Summary. In the article, on the basis of the analysis of the cyclic animal calendar and the family-household rite “tusau keser” proveded, that  the existence of a belief in reincarnation among the nomads of the Tengrians in  Central Asia.

Ключевые слова: реинкарнация, Тенгрианский календарь, семейно-обрядовый цикл казахов, «Аруахи» (духи предков)

Key words: Reincarnation, Tengrian calendar, family-ritual cycle of Kazakhs, “Aruakh” (spirits of ancestors).

 

Реинкарнация от латинского  reincarnation означает «повторное воплощение», переселение душ. Душа живых существ  после смерти тела  способна многократно  рождаться в физическом мире, воплощаясь в новых телах. Так проявляется её бессмертная сущность. Линия водораздела между мировыми  религиями – буддизмом, христианством, исламом – лежит в отношении к этому явлению.  Реинкарнация – основа  буддийского понимания кармически обусловленного круговорота жизни,  и её  категорически отрицают христианство и ислам.

В Интернете, в Википедии, дан  большой объём материалов, анализирующих явление  реинкарнации  в самых различных религиях.

Отношение суфизма к реинкарнации  отражено в стихах Джалаладдина Руми [2], которые приведены в эпиграфе данной статьи. Согласно его  суфийскому миропониманию душа нисходит в  тела физического мира  из эфира  и, восходя «по лестнице метаморфоз»: камень – трава –  животное – человек – воплощается в ангельском существе, которое  сроднившись «с горней вышиной», снова возвращается в состояние неземного, эфирного существования, но на новом уровне эволюции.

Исследователи  находят  в священных текстах авраамических  религий высказывания, которые, по их  мнению,  можно трактовать как  признание реинкарнации:

Коран: «Аллах даёт вам жизнь от земли, затем вновь обращает вас в землю, и Он же вновь даст вам жизнь». Библия: Обращение к Моисею: «Мы сотворили тебя из земли, и Мы вновь обратим тебя в землю, и затем вновь сотворим тебя»» [2].

Там же, в Википедии, приводится информация о западных исследователях, которые изучают детей и взрослых, помнящих свои прошлые воплощения.

В своей теодицее «Роза мира» Даниил Андреев приводит   воспоминания о своей прошлой жизни в Индии, предшествовавшей его рождению в России, куда он был направлен Высшими силами для выполнения особой миссии [3]. Следует в этом ряду назвать книгу Ж. Желтоксана «Ак Сарбаз», в которой автор описывает  цепочку из 37-ми  воплощений героя своей книги на протяжении 5 тысячелетий [1, С.93-126]. Объясняя закономерности эволюционного  процесса реинкарнации,  Ж. Желтоксан описывает миры, по которым поднимаются восходящие сущности: 1  – Мир Минералов; 2 – Мир Растений; 3 – Мир Животных; 4 – Мир Разумных Существ; 5 – Мир Астральных Существ; 6  – Мир Ментальных Существ; 7 – Мир Высших Существ [1, С.18].

Анализ явления реинкарнации в тенгрианстве никогда не  проводился. Только Ж. Желтоксан, понимающий реинкарнацию как Всеобщий Закон жизни, говорит о ней как о само собой разумеющемся явлении тенгрианства (см. второй эпиграф к нашей статье), не приводя  доказательств [1, С.236]. Большим препятствием на пути исследования религии наших предков является отсутствие канонических текстов, излагающих её основы. Но канонические тексты – не единственный источник  познания религий. Тексты нерелигиозного характера (см. в настоящем сборнике: Оспан Б. Тенгри в казахском фольклоре и поэзии)  доносят до нас  важные постулаты тенгрианства, как, например,  Большая надпись Кюльтегина: «Время распределяет Тенгри, сыны человеческие приходят, чтобы умереть». Здесь говорится  о всемогуществе  Тенгри,  его власти над основополагающими константами бытия – над Временем, разворачивающемся в Пространстве, а также о краткости жизненного пути  человека. Кроме того, сохранилась (пусть и в редуцированном виде) сама традиционная культура тюркских народов, настоянная на тенгрианстве. И основы тенгрианской веры можно в какой-то мере реконструировать, изучая и сопоставляя культуры народов тюрко-монгольского мира и извлекая из них (культур) суть  мироощущения и мировоззрения тенгрианцев,  как соль из насыщенного раствора. Таким путём пошёл Р. Безертинов в своей книге «Тенгрианство – религия тюрков и монголов» [4].

Мы предлагаем анализ, призванный представить реинкарнацию как имманентную часть целостного тенгрианского мировоззрения, а также обратить внимание на сохранившийся до наших дней и известный  казахам (а также и другим  тенгрианским народам) обряд, который, по нашему мнению, свидетельствует о  вере в переселение душ древних тенгрианцев. Основным материалом, послужившим базой нашего исследования, являются: 1. Тенгрианский календарь, с закодированными в нём космическими Законами [5, С.33-52]; 2. Семейно-бытовые обряды казахов [6], сложившиеся задолго до появления ислама на почве изначальной тенгрианской  религии кочевников. Следует сразу сказать, что оба эти явления   подверглись определённой  деструкции и деградации.

Тенгрианский циклический  календарь, сегодня более известный как 12-летний животный, китайский или восточный календарь  был основой кочевой цивилизации и регулятором всех сторон жизни кочевого общества. Казахи называли его мүшел-мушель, так же мүшел назывался сам 12-летний животный цикл, который был его основой. (Подробно вопросы структуры и функций тенгрианского календаря рассмотрены нами в специальной работе. [5, С.11-105].) Он был известен любому казаху, хотя бы потому, что кочевники вели счёт годам жизни именно по мушелям. Например, на вопрос о возрасте  казах  отвечал: «Три мушеля  и два года» – что означает 38 лет (12х3+2). А свой возраст знал каждый. Судьба этого календаря в ХХ веке – парадоксальна. Казахи (как впрочем, и другие потомки тюрко-монгольских кочевников) «забыли», что не китайцы, а кочевники Центральной Азии являются его  создателями. А это важно знать, чтобы видеть и понимать многие  исконные, и до сих пор живые у тюрков, черты культуры, сложившиеся в древний период. У казахов  начало забвению было положено в 1926 году с запретом празднования традиционного весеннего праздника Ұлыстын Ұлы куні – Великий день земли и народа, т.е. Нового года, называемого сейчас  Наурыз и, соответственно, запрета каких-либо упоминаний о традиционном календаре.

В среде казахской интеллигенции отказ «от авторства предков» произошёл  под  влиянием  растиражированных заблуждений тех  европейских историков (не всех), которые считали, что животный календарь был заимствован кочевниками Центральной Азии от китайцев. Вместе с тем,  в Х1Х веке французский исследователь, профессор Парижской Академии  А. Жарри де Манси в книге «История древнейших и новых литератур, наук и изящных искусств», переведённой и изданной в России в 1832 году, писал о казахах:  «Сии народы в древности были образованны: им обязаны изобретением знаменитого цикла 12 животных…» [7, С.41]. В современную массовую культуру, давлению которой общество оказалось не в силах  противостоять, «китайская версия»  вошла вместе с увлечением гороскопами. И сейчас в ХХ1 веке у казахов отношение к животному календарю двойственное: навязанное убеждение в его китайском происхождении сочетается с искренней массовой верой в  мүшелі жас-возраст мушеля.

Мүшелі жас – это известные тенгрианцам опасные  переходные годы жизни между 12-летними циклами. В сознании современных  казахов этот календарь с его праздниками и обрядами, погодно-прогностическими функциями  практически умер. О том, по какому календарю отмечается Наурыз, никто не задумывается.  Лишь немногие отмечают  мүшелі жас, и проводят связанные с ним  охранительные акции. Но для науки этот календарь является ценнейшим источником изучения традиционного мировоззрения, духовной жизни, национального характера [5].

Семейно-обрядовый цикл казахов, сложившийся на основе тенгрианского мировоззрения,  в ХХ веке потерял (особенно в городе) свою роль основного, данного Небом,  регулятора жизненного пути человека. Цикл этот  сократился,  понимание атеизированным обществом его исконной сакральной  семантики во многом стало поверхностным, а то и вовсе утратилось. Обряды родильного и свадебного циклов (бесікке салу, қырқкыннаң шығару, тұсау кесер, бет ашар, и др.) стали  восприниматься как действия развлекательного характера, ценность которых в сплочении родни,  совместном проживании радостных событий, следовании традициям, украшении быта. Обряды похоронно-поминального цикла понимаются как исполнение нравственного долга перед  умершим.

Несмотря на упрощённое понимание, семейно-бытовые обряды казахов всё-таки сохранились в непростом для традиционных культур ХХ веке. Одна из причин – проживание до перестройки большей части народа  в аулах и малых городах (до 60%), где прочнее сохранялись традиционные ценности. Кроме этого, на подсознание людей  всё-таки воздействует отблеск сокрытой сакральности обрядов, воспринимаемый как возвышающая душу красота, оставленная предками. Следование заветам предков в традиционном обществе было основой бытия, рождающее чувство  святости жизни и удовлетворённости ею. В современном урбанизированном обществе исполнение семейно-бытовых обрядов стало  проявлением уважения к традиции и утверждением своей идентичности. Могут ли древние обычаи и обряды, при отсутствии письменных текстов,   служить основанием для изучения реинкарнации?  Могут. Например, исследователи сделали вывод о существовании веры в реинкарнацияю у народов Севера на основе обычая имянаречения новорожденного, когда ребёнку давали имя того, кто, по определению старейшин,  вернулся к соплеменникам в новом рождении.

Календари и семейно-бытовые обряды – есть достоверный материал для изучения традиционного мировоззрения любого народа. Они существовали в жизни и сознании людей традиционного общества, отражая и одновременно  формируя их отношение к бытию. Эти, говоря языком семиотики,  невербальные тексты имеют важные  преимущества перед письменными  текстами  религиозных доктрин.  Исследователи Нравственного Закона Степи Д. Мадигожин и С. Аязбаев пишут, что в религиях  «с длительной письменной традицией…Небесный Закон заслоняется сочинёнными догмами, фиксирующими выгоду политических вождей в конкретной ситуации» [8, С.5]. Таким образом, календарный и обрядовый тексты не только важные, но и в силу своей невербальности по своему ценные источники изучения  мировоззрения тенгрианцев.  Нельзя сказать, что они абсолютно  чисты и не несут в себе «выгоду политических вождей в конкретной ситуации». В тенгрианском календаре, который в настоящее время известен как восточный или китайский,   отразились следы его использования в китайской среде, куда он был занесён кочевыми  правителями-завоевателями; в семейно-обрядовом цикле – следы  воздействия  ислама (включён обряд сұндет),  а урбанизация и атеизм привели к упрощённому пониманию многих обрядов и, соответственно, упрощению их самих. Тем не менее, сквозь  эти внешние наслоения  пробиться к исконной семантике  этих  невербальных текстов  возможно.

Тенгрианский (животный)  календарь тюрко-монгольских народов, который отражает понимание кочевниками пространственно-временного универсума – цикличен.

Цикличность соблюдается в нём на всех уровнях:  именами 12-ти животных кочевники в древности называли  12 месяцев в году, и  до сих пор – 12 лет в цикле. Как говорилось выше, у тюрков слово мүшел (национальные варианты – моше, муше, муджал, мучал и др.) означает сам календарь, а также его основную структурную единицу –  12-летний цикл, который является основой более крупных циклов. Пять мушелей образуют 60-тилетний  толық мүшел (полный мушель). По сведениям Н.Г. Аюпова, у уйгуров 12-летний цикл называется сап мучал (собственно мучал), 60-летний цикл – дэвир мучал (эпохальный мучал), уйгуры сохранили память о  180-летнем чон мучал (большой) и 2160-летнем эсирлик мучал (вселенский) [9, С.107]. Мүшел дал названия элементам и самого малого суточного цикла. Известно, что кочевники определяли время по движению солнечного луча внутри круга юрты, пространство которой мысленно разделялось на 12 частей, носивших названия животных. И соответственно «часы» суток складывались в самый малый цикл – суточный. Места за круглым дастарханом носили также имена 12 животных,  место хозяина, восседающего на төр*е-почетное место называлось барыс-барс, хозяйки – қоян-заяц, молодёжь рассаживалась на месте, называемом тауық-птица, и т.д.

Циклическое строение  календаря (от суток до 2160-летнего эсирлик мучал) отражает обязательный повтор событий в этом мире – восходы и заходы солнца, времена года,  перекочевки с кыстау на жайляу и обратно, войны и периоды мира, погода, повторяющаяся через 12 лет, сытые и голодные годы (в год зайца часто происходил джут), и т.д. В этой системе, где повторяется всё,  обязателен и повтор такого события как рождение человека на земле, т.е. реинкарнация. По традиционным казахским понятиям, человек на Земле – гость. И «гость», приходит на землю не в первый и не в последний раз,  он обязательно будет приходить ещё и ещё, когда согласно незыблемому космическому Закону будет возвращаться тот круг Времени, который уже когда-то приводил его сюда. Про умерших казахи говорят «қайтыс болды»–«вернулись», но вернувшиеся из Этого мира (Бу Дүние) в Тот мир (О дүние), ставшие обожествляемыми аруахами-предками, с новым кругом времени снова вернутся, но уже из Того мира в Этот, в следующую жизнь. В алтайском сказании говорится, что богатырь Маадай-Хара «должен в течение ста лет ходить на войну, после этого сто лет жить у Эрлика (у владыки мира мертвых – А. М.), а потом возвратиться домой и жить мирно» [10, С.140]. Это означает, что после жизни воина и столетнего пребывания в Том мире, он, вернувшись в Этот мир в новом рождении, будет заниматься мирным трудом.

Вселенная по тенгрианству состоит из трёх – верхнего (небесного), среднего (земного) и нижнего (подземного) – миров. Чокан Валиханов писал, что в казахской мифологии существует такое представление: «На небе есть жители — люди. Они опоясываются под подмышками; мы живем в середине на земле и носим пояс на середине тела, люди же подземные, у которых также свое солнце, луна и звезды,  носят пояс на ногах». (выделено нами – А.И.)

Исследователи отмечали, что отношение казахов к покойникам, ставшими аруахами (духами предков) – амбивалентно. Они их глубоко почитают, но и боятся. Это – древняя традиция, универсальное отношение  к покойникам у всех  древних народов мира [11]. В статье «Алексевское погребение и могильник» О.А. Кривцова-Гракова пишет: «В верованиях сакских и савроматских племён отчетливо прослеживается двойственное отношение к покойнику: с одной стороны почитание и поклонение ему, с другой – боязнь возвращения души умершего к соплеменникам» [10, С.26]. Эта боязнь  породила много защитных  действий и обычаев. Например, славяне, опасаясь возвращения покойника, по дороге домой после похорон рассыпали мак, зерно, чтобы покойник, выйдя из могилы и увлекшись их сбором,  не успел дойти до дома до рассвета. Также практиковалось калечение трупов – древние литовцы отрубали голову покойнику, обезглавленное  тело хоронили отдельно. Тюрки крепко связывали скрюченное тело, переламывали или связывали ноги [10, С.28-29], чтобы покойник не пришёл к живым. Кроме защитной  функции, связанные ноги символизировали несвободу человека в Том мире. Таким образом, «пояс» на ногах жителей тенгрианского подземного мира – отражение практики связывания ног покойного.  Возможно,  убеждение кочевников, что на том свете ноги у всех связаны,  подтверждалось и ежедневной практикой связывания ног  забиваемого  скота.

У среднеазиатских тюрков ( казахи, киргизы), до сих пор сохраняется не только в сельской местности, но и в городах обряд, называемый «тұсау кесер» или «тұсау кесу»-разрезание пут.  Когда ребёнок, обычно около года,  начинает ходить, устраивают той.  Ребёнку перевязывают ноги  черно-белой (ала-пёстрая, священная)  верёвочкой или лентой в виде восьмёрки (знак бесконечности), раньше могли  перевязать толстой кишкой барана (символ древнего тотема, а также достатка). Избранный родителями достойный, уважаемый человек торжественно перерезает путы, после чего берёт ребёнка  за обе ручки и проходит с ним  несколько шагов.  Присутствующие  произносят  бата-благопожелания ребёнку, осыпают его сладостями (шашу). В это время те, кто  помнят – обычно это бабушки – поют обрядовый напев.

             Құрмеуінді шешейік,                            Развяжем узел,
             Тұсауынды кесейік.                           Твои путы разрежем.
      Қаз-қаз, балам, қаз балам,          Встань, мой малыш, встань, малыш
      Қадам бассан, мәз болам!           Начнёшь ходить, я буду в восторге
             Тағы-тағы баса ғой,                              Ещё, ещё  шагай
       Тақымынды жаз, балам                       Двигайся, мой малыш
       Қаз баса ғой, қарағым,                      Встань и шагни, мой милый
      Құтты болсын қадамын!            Пусть будут благословенны твои шаги

 Сегодня казахи функциями этого обряда считают: 1) открывание жизненного пути; 2) ускорение  физического развития ребёнка (чтобы уверенно ходил; бывают случаи, когда обряд могут повторить, если ребёнок  спотыкается, часто падает);  3) передача ребёнку духовных и физических качеств избранного родителями уважаемого человека, перерезающего путы.

Мы считаем, что обряд тұсау кесер – свидетельство веры древних тенгринацев в реинкарнацию. Его мыслительная опора – вышеприведённый миф о людях, живущих в разных мирах,  а  сам  обряд является его физическим подтверждением. Человек, которому в прошлой жизни перед погребением связали ноги, и он в Том мире «носил пояс на ногах», вернулся снова на Землю, и ему разрезают уже ненужные, мешающие ходить путы, открывая очередной жизненный цикл в Этом мире. В силу сугубой традиционности кочевников тенгрианский обряд тұсау кесер у казахов до сих пор сохранился, но понимание его смысла в сознании народа трансформировалось. Думается, что это происходило не без влияния отрицающего реинкарнацию Ислама. (По исламскому обряду казахи покойника пеленают, в том числе и ноги, но при укладывании его  в боковую нишу могилы, разрезая ткань на ногах, ноги освобождают, что символизирует его свободу в Том мире, куда мусульманин  уходит  навечно)

Обряд тұсау кесу завершает цикл родильной обрядности, который, как и другие переходные обряды – свадебный и похоронный – длится  год [6]. Все обряды родильного цикла у казахов хорошо сохранились.  В первые дни жизни младенца проводится Шілдехана, на которой  веселится молодёжь.  Бесікке салу-положение в колыбель – проводят через неделю (7 дней) пожилые женщины, окуривая адраспаном (трава гармала) колыбель и испрашивая у аруахов (духи предков) долгой и счастливой жизни ребёнку. Если в семье до этого умирали младенцы,  то для вновь  родившегося ребёнка  шили ит көйлек-собачью рубашку из «сорока»  лоскутков старых распашонок, которые собирали по всему аулу у многодетных матерей. Ит көйлек должна была помочь малышу выжить в первые сорок дней жизни. Қырқынан шығару-сороковины – важный обряд. Это выход ребёнка  из мира животных на 39-й (для девочек) или 41-й (для мальчиков)  день жизни. После проведения обряда кыркыннан шыгару, ит көйлек «надевали» на собаку и выпускали её на улицу, где дети, поймав её,   должны были снять и   разорвать рубашку.) Тех младенцев, которым  до обряда надевали ит-койлек-собачью рубашку, теперь переодевают в обычную распашонку. В этом обряде обязательны пострижение ногтей и сбривание  волос на голове ребёнка (символ его выхода из природно-животного состояния), а также  обливание его, обязательно с темечка, сорока ложками священной воды. В красивый сосуд заранее отмеряют 40 ложек воды,  воду освящают (в неё погружают серебряные вещи – кольца, цепочки, монеты и т.д., которые  потом раздают участникам обряда). Обливание  ребёнка  40 ложками священной воды  сходно с  христианским крещением. Этот обряд отмечает переход ребёнка в мир человеческий, под защиту Тенгри, так как человеческая душа окончательно вселяется  в его тело. До этого дня она находилась  между двумя мирами, также как и души покойников, которые  только после 40 дней окончательно уходят в мир Иной.

Следует напомнить, что в традиционных обществах до года не доживала и половина новорождённых.  Поэтому  благополучное проживание ребёнком  первого года жизни (его первый  мүшелі жас) и первые шаги были важными и радостными  знаками того, что  он  пришёл в  Этот мир надолго.  И  надо сделать всё, чтобы его жизнь пошла по правильному пути. Обряд тұсау кесу-разрезание пут знаменует полный разрыв с Тем миром, где он «носил пояс на ногах» и утверждение ребёнка в  Этом мире. Преодолев свой первый, самый опасный,  мүшелі жас, он начал прямо ходить, что несвойственно существам животного мира. Оставив позади роднящее его с животными ползание, ребёнок  становится  полноценным жителем Этого мира, членом своего рода, а также всего прямоходящего рода человеческого. И теперь – свободный от пут потустороннего мира – он уверенно пойдёт по дороге своей новой жизни, которую в очередной раз даровал ему Тенгри.

Мухамбетова А. И.
Республика Казахстан, г. Алматы
asia42@mail.ru

 

Литература

  1. Желтоксан Ж. (Едихан Шаймерденулы). Ак Сарбаз. Издание 3-е, расширенное и дополненное. – Алматы: Көкіл, 2016.– 440 с
  2. Реинкарнация. Htm // Материал из Википедии – свободной энциклопедии. https://ru.wikipedia.org/wiki
  3. Андреев Д. Роза мира. – Москва: Мир Урании, 2000. – 317 с.
  4. Безертинов Р.Н. Тенгрианство – религия тюрков и монголов. Научно-популярное издан., 2-изд., доп. — Н. Челны: Аяз, 2000, Казань: Слово, 2004. – 448 с.
  5. Мухамбетова А.Тенгрианский календарь как основа кочевой цивилизации (на казахском материале) //  Аманов Б., Мухамбетова А. Казахская традиционная музыки и ХХ век. – Алматы: Дайк-пресс. 2002. С.11-52.
  6. Шаханова Н. Мир традиционной культуры казахов (этнографические очерки). – Алматы: Казахстан, 1998. – С.88-94.
  7. Цит.по: Есмагамбетов К.Л. Что писали о нас на Западе. – Алма-Ата: Қазақ университеті, 1992, С. 41.
  8. Мадигожин Д.Т., Аязбаев С. С. Логика Небесного Закона Көк Төре. – Алматы: Арыс, 2012.-
  9. Абаев Н. В., Аюпов Н. Г. Тенгрианская цивилизация в духовно-культурном пространстве Центральной Азии. Ч.1. Тенгрианство и этноэкологические традиции тюрко-монгольских народов Внутренней Азии. – Абакан, 2009. – 224 с.
  10. Львова Э.Л., Октябрьская И.В., Сагалаев А.М., Усманова М.С. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири: Пространство и время. Вещный мир. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1988. – 225 с.
  11. Цит. по: Аманова С. Вопросы семантики и строения древних казахских кюев. Рукопись дипломной работы. Б-ка КНК им. Курмангазы. – Алма-Ата, 1978.

 

 

Посмотрите еще другие публикации:

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.