Skip to content
 

Тенгрианство как религиозная основа государственности хакасов

Л.В. Анжиганова,  д. филос. н.,
заместитель Министра национальной и
территориальной политики Республики Хакасия

Этносы, как известно, это сложноорганизованные, саморазвивающиеся системы. Их эволюция  зависит от многих внешних факторов: изменения природной среды, обретения или утраты государственности и пр. Однако более существенным фактором развития является историческая цель, сформулированная  пассионарной частью народа. И в этом смысле становится  понятной  ситуация, когда  новое или возрожденное  государство стремится  обосновать свой статус с помощью сакральных сил.

Хакасы так же, как и многие другие народы,  в периоды этнического взлета  формулировали себя как богоизбранный, находящийся под особым покровительством Великого Синего Неба «народ с солнечной грудью». В периоды же этнического упадка сакральные покровители – духи Земли-Воды, Великие предки и др.  помогали этносу сохранить силы. В эти сложные времена защитниками  рода становились шаманы. К слову сказать, они оставались таковыми и в более лучшие времена.

Исследователи неоднократно отмечали, что государственной религией хакасов, как и других сибирских тюрков, являлось тенгрианство [1].

Для религиозной системы хакасского народа периода государственности были характерны рационализм, прагматизм, умеренность, минимум мифологии и метафизики, онтологизация этики. Эмоциональный вакуум заполнялся Культом Неба, легендарных героев – сынов Неба и Великих предков.

Тенгрианство – религия с такими объектами почитания, как  государство народ, семья, находящиеся под неусыпным оком Великого Синего Неба. Согласно тенгрианству, все идеальные нормы уже существовали в прошлом и ничего нового нет смысла создавать, необходимо стремиться поддерживать уже установившийся порядок, гармонию, баланс сил – именно в этом залог успеха. Настоящее и будущее может только повторять уже пройденный путь.

Традиционное мировоззрение хакасов за тысячелетия сформировало свой кодекс нравственности как социальное проявление онтологизации этики. Одним из самых тяжких грехов было клятвопреступление, ложь: «Чем быть лжецом, лучше  быть вором; чем вором быть, лучше умереть» [2].

Чистота мысли онтологически важна: «О хорошем будешь думать,  к хорошему примкнешь; о плохом будешь думать, к плохому присоединишься» [3]. Хакасы верили, что  дурные мысль и слово возвращаются назад:  «Проклятие твое на твою черную голову опустится»[4].

Честность в делах считались нормой. Радлов В.В. в Х1Х веке отмечал, что «пятьдесят лет назад абаканские татары  славились своей честностью… Но теперь бывает воровство и конокрадство».  В падении нравов, по мнению ученого – путешественника,  виноваты «сосланные, поселившиеся в деревнях неподалеку от юрт», тем не менее,  «Разбой, грабеж, убийство среди хакасов случались крайне редко» [5].

По-видимому, материальное благополучие в рамках естественных потребностей традиционного общества, достаток народа в целом, крепкие  семейно – родовые связи способствовали  сохранению у народа  нравственных устоев. Однако к концу Х1Х – началу ХХ вв. уже пороком стало пьянство, настоящий бич современности.  Сложилось много поговорок, осуждающих пьяниц, поучительных легенд, рассказов, среди которых самые впечатляющие – легенды о Ханза – Пиге, Ах – Кюмюк, Кормегес [6].

Главным условием благополучия в народе считался труд: «Чтобы пища была, до пота трудись»[7]. Недаром у хакасов практически все орудия труда несут не только  функциональную, но и  сакральную значимость, часто являясь посредниками в общении с иными мирами и духами.

В народе осуждалось стремление поживиться за чужой счет:  «Ротозея не обманывай, нерасторопного не расстраивай» [8].

Поражает, как много и часто в героическом эпосе, пословицах и поговорках, обычаях и традициях  фиксируется мысль о взаимопомощи и поддержке друг друга как условии сохранения этноса. Особенно часто это требование обращено к героям – богатырям.

Род, народ как ценность особенно значимы для тенгрианства, т.к. они – условие выживания для каждого: «Скотину, отделившуюся от стада, волк съедает; отошедший от народа погибает»[9]. Мало с чем по силе может сравниться  легенда об Абахай – Пахта, верной своей родине и народу настолько, что не пожалела самое дорогое, что есть у женщины – детей, дабы не покориться  иноземцам и не остаться на чужбине [10]. Легенда о Ханза-Пиге, последнем хакасском богатыре, боровшемся за независимость народа, была самой  любимой  у хакасов в Х1Х веке. У Катанова Н.Ф. она записана в самых разных вариантах, но везде смысл один: о верности родине  и народу, борьбе за их свободу ценой собственной жизни [11].

В самом народе верность традициям, закону в целом считалась необходимой добродетелью, в героическом эпосе рефреном повторяется:  «Не носите одежду без пояса, не будьте народом без суда, без закона» [12].

Законами были уважение к старшим, забота о младших, особенно о сиротах: «Сирот вверх нужно тянуть, униженного на свет нужно тянуть» [13].  У хакасов до середины ХХ века не было брошенных детей, сирот. Родственники не оставляли их без попечения.

Традиционное мировоззрение хакасов верило, что только светлые надежды, позитивное  мировосприятие и деятельность являются условием  светлого будущего, и предостерегало: «Несчастья не жди, увечий не подстерегай» [14]. По-видимому, предполагалось, что любая мысль может материализоваться. Особенно опасным считалось такое поведение для женщины – матери  и жены, т.к. она составляла единое целое с детьми и мужем.

В тенгрианстве  был ярко выражен культ знания. Об этом говорит вся система народной педагогики: игры, считалки, потешки и пр. Достаточно привести только несколько пословиц     из множества существующих: «Учение – лучшее богатство», «Сила уступает уму», «Знай много, да говори мало» и т.п.[15].

Таким образом, для традиционной религии  хакасов,  тенгрианства, особой ценностью являлась  не столько  индивидуальная жизнь, сколько целостность и жизнеспособность «божественного государства», этноса,  рода, семьи. Условием вечности этноса становились  нравственная чистота и ненарушениецелостности и гармонии миропорядка каждым  человеком.

Трудно согласиться с Радловым В.В. в том, что  в  хакасском героическом эпосе народ играл подчиненную роль [16]. Народ является важнейшей ценностью  и смыслом деятельности богатырей. В хакасском героическом сказании «Албынжи» дается наказ герою:

Сила тебе для народа дана,

Пусть не уйдет бесполезно она!..

За свободу народа грудью вставай,

Радость людскую не нарушай,

Счастье народа оберегай! [17].

Идеальный образец государственного деятеля – человек, который отвечает следующим требованиям: умение спрашивать сначала с себя, затем с подчиненных и умение слушать подчиненных. Знание настроений народа обязательно для государственного мужа: ведь его главная задача – служение народу и отстаивание его интересов. Более того, наиважнейшим принципом социального устройства  традиционного  общества являлся принцип «Равный над равным права не имеет».

Несмотря на то, что государство жизнеспособно лишь при неукоснительной   сословно – иерархической структуре, особое внимание в нем уделялось возможности выдвижения на руководящие посты людей, обладающих личным мужеством и силой духа. По существу был провозглашен принцип равных возможностей. Народ должен был понимать важность личного роста, только тогда он будет стремиться к преодолению своих личных несовершенств.

Тенгрианство выдвинуло в качестве социального идеала эталон бескорыстного рыцаря безупречной морали, готового на все во имя блага народа, обладающего чувством высокого долга, соблюдающего нормы взаимоотношений между людьми  и глубоко почитающего мудрость старших.

Таким образом,  в тенгрианстве  человек нес особую ответственность за мир в целом; обладал выраженной целостностью с ним и самим собой (единством тела, сознания и души). Строгая упорядоченность общества, освященная веками и поддерживаемая всеми возможными способами, препятствовали проявлениям  экзистенциального   вакуума. Человек в тенгрианстве обладал позитивным  мировоззрением, что способствовало позитивной деятельности, ориентированной на будущее – вечность. Ибо это завещано свыше: «Тенгри  (Великое Небо) тюрков и священная Земля – Вода (Родина) тюрков так сказали: «да не погибнет народ тюркский, народом пусть будет» [18].

Примечания

1. М.Аджи отмечает, ссылаясь на известного  французского исследователя религий Ж-П.Ру, «тюрки, жившие на Алтае задолго до новой эры, поклонялись «человеку-небу», «человеку-солнцу» – Тенгри. Китайские историки отмечают появление у  тюрков культа Тенгри самое позднее в V-111 веках до новой эры. Наскальные  рисунки  с религиозными сюжетами полностью  подтверждают сведения французского ученого и китайских хронографов»/ Аджи М. Азиатская Европа. – М., 2006. С.229;  Об этом см.:  Потапов Л.П. Алтайский шаманизм. – Л. 1991, С. 260-274;  Д.Лаппо “ Троеверы. Из жизни минусинских инородцев”// На сибирские темы. 1905;

2. Хакас чоннын соспектер1, чоох-чаахтары, сиспектер1. Хакасские пословицы, поговорки и загадки. Абакан, 1960.С.75.

3.  Хакас чоннын… С. 13.

4. Хакас чоннын… С.67.

5. Радлов В.В. Из Сибири.М.,1989. С. 229.

6. Трояков П.А. Мифы и легенды хакасов. Абакан, 1995.  С. 158-160, 160-161, 164-168 и др.

7. Хакас чоннын… С.21.

8. Хакас чоннын… С.29.

9. Хакас чоннын… С. 71.

10. Катанов Н.Ф. Образцы народной литературы тюркских племен, изданные В. Радловым. Ч. 1Х. С.-П. 1907.  С. 567.

11. Катанов Н.Ф. Образцы… С. 279 – 280, 337, 364, 368, 453 и др.

12. Алтын – Арыг. Хакасский героический эпос. М., 1988. С. 254.

13. Хакас чоннын… С.21.

14. Хакас чоннын… С.23.

15. Катанов Н.Ф. Образцы… С. 206-208.

16. Радлов В.В. Из Сибири… С. 246.

17. Албынжи.Хакасское героическое сказание. Красноярск, 1984.  С. 8.

18. Малов С.Е. Енисейская письменность тюрков. Тексты и переводы. М.-Л., 1952. С. 37.

* Исследование осуществлено при поддержке  Федеральной целевой программы  «Научные и научно-педагогические  кадры инновационной России» на 2009 – 2013 гг. (госконтракт  № 02.740.11.0585)

Посмотрите еще другие публикации: