Skip to content

Тенгрианство башкир в динамике времени

Р.А. Султангареева
(Уфа. ИИЯЛ УНЦ РАН)

 

Древнейшее небесное божество тюрков [1], восходящее к глубокой древности, в башкирском сознании определяло судьбы, творило, создавало жизнь, управляло жизнью природы и людей. Тэнгри – единство двух начал, животворных по сути: земли и воды. По верованиям тюрков, стекающие с горы Денг-Ир воды стремятся к женскому божеству Ден-киз, проживающему в море [2].

Название верховного жизненного правителя звучит по-разному: тиир, тер (у хакасов), дээр (у тувинцев), тура (у чувашей), тенгери (у алтайцев), тэнир (у казахов), тангара (у якутов), тэнре (у башкир).

Верховенствующий бог этрусского пантеона Tin в пратюркской семантике переводится как «великая гармония, тишина, всеобщий эквивалент» [3]. Автор утверждает, что в архаизме tenkа и непереводимом теnкаgа tiu (башк. теңкәгә тейеү) просматриваются исходные семантические качества бога Tin, а также связь имен божеств этрусского и древнетюркского пантеонов (Тin и Tengri) с шумерским названием бога Tingir.

Указывая на всемогущество и всеведение Тэнгри – его звали башкиры «Великим богом на небесах» [4]. Ибн-Фадлан зафиксировал 12 божеств, из которых самый главный верховный живет на небе» [5]; свой тэнгри был у каждого родоплеменного союза [6]; в древних китайских источниках башкиры описаны как поклоняющиеся ко многим богам – тэнгри [7].

Несмотря на запреты ислама, тенгри не искоренялся из сознания башкир, а приобретал новое осмысление, функции и значение. Религиозное сознание башкир, характеризующееся сочетанием языческих, тенгрианских и исламских компонентов [8], искони не исключал наличие и всемогущество одного единого бога: в мировидении башкира, как знаем,  изначально заложены были монотеизм и дифференциация на основных и подчиненных божеств, и  до принятия ислама  признавалось единобожие. Важно еще и то, что знания об обязательствах и иерархии как основах жизневедения (глава рода, подчиненные, отвечающие за свою деятельность и т.д.), сформировавшись как каноны, предопределили деятельность рода по строгим нормам йола и правилам кровнородственного закона чести. Если вспомним, что исходной семантикой (tentin является «великая гармония», то единобожие и представляется основным жизнетворным Законом, не терпящим нарушения (дисгармонии) и совершенствующимся при соблюдении норм миропорядка (законы послушания старших и Добра в эпосе «Урал батыр»). Неписаные закона древности Nomos (древнегреческое), курдское Номос, башкирское Намыҫ семантически объединены в значение законов, правил, «необходимость и святость исполнения которых никто из башкордов не смел оспаривать», а также свод правил, регулирующий отношения между людьми из поколения в поколение и называется у башкордов Намыҫ – родовая, коллективная совесть, через призму которой индивидуальное сознание человека воспринимает, познает и оценивает окружающий мир явлений [9]. В этом контексте проявляются и параллели закона Намыҫ с йола (в этрусском  jula – золотой диск, где записаны священные молитвословия; греч. disak) как правилами миропорядка. Соблюдение норм поведения людей в обществе и в природе, почитание Тэнгри, затем почитание «хозяев» стихий (птичьего, животного и других миров) являются основными принципами тенгрианства и тем самым определяют генетическое психофизиологическое стремление башкир к гармонии в жизни.

В традициях тенгрианства  предпочитались строгое соблюдение иерархии законопорядка: Высшее божество Тэнгри, затем  стихийные, земные божества как соподчиненные ему и безукоризненное соблюдение культовых ритуалов, санкционирующих события: это подношения, почитание огня, человека, воды, леса, птиц, дня, коня и т.д. – так выстраивается принцип тенгрианского культа у башкир. Он предполагал свободу человеческого духа, при поклонческом и покровительствующем поведении, ответственность, долженствование и получение благ по праву, а также дисциплину и организованность. Эта религия не унижала, а возвышала человека, готовила его к поступку, к подвигу [10], небесное божество даровало победу [11]. Высшей степени поклонение, почитание Тэнгри – единого верховного бога сыграло огромную роль в консолидации, духовной эволюции башкирского народа; замена Тэнгри на «Аллах» [12] не затронуло основные принципы жизневедения башкир, скорее организовало, вывело на новые ступени развития (пусть и противоречивые) его дух и сознание.

Зафиксированных письменно религиозных принципов башкирского тенгрианства нет, однако они реконструируются путем комплексного изучения эпического, обрядового, паремического фольклорных материалов.

Основная определяющая формула Тэнгри: «Ты – есть, ты – един, нет тебе подобного, нет равного. Ты не рожаешь и не рождаешься, Тебя нет нигде, ты везде» является традиционной почти для всех этнических групп башкир.

В фольклорной памяти Аллах и Тэнгри сейчас соединены в осознание одного единого Бога. «Тәңре менән Алла икеҫе бер алар. Икеҫенә лә өндәшәбеҙ, ялбарабыҙ…» (Тенгри и Аллах одни и те же божества. Мы обращаемся к ним обоим, просим у них…) [13]. Обнаруживаются также  отголоски полетеизма: понятия «эйәләр», «инәләр», «һаҡсылар» – «духи», «матери», «хранители» трансформируясь, приобретают идейные параллели с тэнгри – «божествами-покровителями воды, огня, скотины» или с домашними божествами, т.е. с теми, кто ниже статусом небесного Тенгри. Ислам полностью не отвергает, а скорее разумно корректирует применяемые близкие по сути учения тенгрианства. Великое учение почитания духа человека, природы и ее сил, потеряв языческую символику, в исламской религии приобретает интеллектуальность, опосредованность, традиционность. В поклонениях многим сферам, замечательным местам, горам, деревьям и т.п. действует не символика язычества, а мотив  признания творений великого и единого Аллаха. Несмотря на запреты служителей исламского культа, в памяти народа до сих пор живы мифы о семи слоях земли и семи слоях неба … («семь слоев земли, семь слоев неба есть. Отец наш – Адам, а Мать – Хава, землю Матерью, а Небо – Отцом называем. Он ведь семена спускает на Землю…» [14] Таким образом, Небу-Отцу, т.е. небесному Божеству-тэнгри конкретно придается биологическое мужское начало, обозначив дождь, снег «его семенами». Можем полагать, что сознание башкир до принятия ислама уже было готово к единобожию, имело монотеистические принципы.

Бог Tin требует человеческих жертвоприношений, которые совершались раз в год [15]. Облик, свойства бога Tin обозначены в этрусских письменах: бесконечно милостивый, сокрыт во Вселенной, живет, удаляясь от земных сфер, может быть в образе человека с прекрасным лицом, дарует удачу, летает, сидя на волшебной колеснице [16]. Интересно, что аналогичный образ Тэнгри сохраняется в фольклорной памяти башкир до сих пор. Тэнгри предстает в звуковом, действенном и цветовом восприятии. Гром и его раскаты  представляются, как божество Тэнгри по небу с грохотом в золотой арбе катит воду и льет на землю дожди (Учалинский, Миякинский, Альшеевский, Зилаирский р-ны, Пермский, Самарский области). Ударный инструмент башкир дөнгөр применялся баҡсы (шаман). Дунгер означает гул, гудение, гудеть, издавать глухой звук [17]. Видимо, вот этот звук гудения также соотносим с образом верховного Бога.

Мотив человека-тенгри в облике Урала был обозначен в  одноименном эпосе башкир. Фольклоризован также облик, сущность Тэнгри: «У Тэнгри нет портрета, нет качества, нет места жизни. Он есть и он один! Он не рождается и не рожает. Он у нас на языке, в душе» [18]. Примечательно, что таковое описание относится и к Аллаху. Но если Аллах – Божество Неба и Божество Земли (Коран Кэрим, сура Эд-Духа, 43-ий аят (84 сура), то в фольклорном сознании Тэнгри – верховное божество на небе, а на земле существуют статусом ниже тэнгри – хозяева или «души» деревьев, огня, воды, человека и т.д.

Тенгри человека в человеческом обличии подразумевается в образе Урала в одноименном эпосе башкир (тенгри всех сфер в башкирской мифологии представляются в образе и подобии от материнской стихии). Проецируется исключительность, могущество влияния и предназначенность для новой Миссии: Урал – демиург  ( в добре создает мир, находит необходимость взаимосвязей Жизни и Смерти), Урал – верный законам предков (отца) сын (отказывается нарушить запрет отца пить кровь), Урал – представитель эпохально нового разумного человека Homo sapiens. Он выделяется из общества человекозверей, живших только охотой (первый закон выживания в Природе), инстинктами и опытом приобретения навыков у своих  помощников-зверей. В эпосе отец Урала дает уроки охоты сыновьям: “На оленя вскочите – чтобы ездить верхом научиться! На скворешную стаю сокола запустите!” (19); в пищу  употреблялось мясо сырое, огня еще люди не знают, а для ответа на решающий вопрос о силе Смерти или Жизни призывается совет зверей, птиц и озвучивается их “язык”, “мысль” в разговоре с людьми. Урал представляется как – архетип человека, как прообраз Вечной Жизни, идет на поиски Смерти, утверждает себя в Добре и совершенствуется как головной разумный человек – Тенгри Человека.

Прачеловек (троглодит) как биологически слабое существо, не мог конкурировать со многими животными  в добыче пищи (20), первобытное стадо, как отражено в эпосе, живет инстинктами, а не разумом. Как видим, мотивы симбиоза пралюдей и животных (21) довольно рельефно отражены в эпосе “Урал-батыр”. Хотя эта теория имеет свои недостатки (22), в башкирском эпическом материале мы располагаем архетипическим фондом достоверностей, позволяющих полагать, что разумному человеку небесно-водного происхождения (23) на земле необходимы были приобретения у зверей инстинктов выживания, что отразилось в облике, мотивах поведения “дитя Природы” – башкира.

Тенгрианская сущность Урала проявляется еще и в том, что он, женившись на дочери Солнца и царя птиц Самрау, приобретает качества полубога, соединяет в себе начала и земли и неба; провозглашает идеологию Добра, становится родоначальником новых людей (сыновей) в облике чистых и могучих рек – метафор созидательных Мыслей (Идель, Нугуш, Хакмар и Яик). Утверждение тенгри человека в лице Урала происходит и через сомнение змей (самых мудрых существ в мифическом сознании) и во время мифической победы разумного человека над четырьмя злостными богатырями и быком Катила (24) и через признание общества рабов, спасенных Уралом (Назвали бы Тенгри, но ты человек! Как же тебя величать? ( 25).

Таким образом, в главном эпосе башкир издревле проецируется мысль-принцип “Человек есть мера всех вещей” (Протагор 491 г. – V в. до н.э.) не опосредованно, а более конкретно. Пралюди в эпосе считали, что, “Всему смерть – они” (24, с. 28), “нет смерти, побеждающей Человека” (24, с. 30), “Всем, у кого кончен срок – мы, люди есть и Смерть” (24, с. 32). В эпическом осмыслении мы получаем образ Тенгри человека. Наши воззрения подтверждаются в индогерманской этимологии древнебашкордского имени Урал. С.Галлямов на основе сравнения языков (санскрит. Vir – “мужчина-человек”; нем. и англ.  Alt– old – пожилой, древний), указывает на динамику развития слов (wold-welt –“мир”, “Вселенная”) в этимологическое семантическое единство: «древнейший мир», и заключает: “что этимологически и семантически точно соответствует древнебашкирскому слову Урал, то есть – Древнейший Человек (из которого произошел весь мир) (26).

Таким образом, Урал – прачеловек,  разумный родоначальник новых людей,  декларирующий идеологию всесильного Добра – но не сверхчеловек. Вся сила его в провозглашении вечно живущей и способной творить чудеса  идеологии Любви и Доброты.

12 божеств тэнгри, некогда зафиксированные Ибн-Фадланом, в фольклорном сохңзнании трансформируются в понятия  «души», «хозяева», «защитники», «корень рода», «коренной народ». «У дерева есть повелитель-тэнгри, и у огня есть – повелитель – тэнгри, и у ветра есть» [27].

Самое интересное еще и то, что и у Аллаха есть Тэнгри (Алланың да Тәңреһе бар) [28]! В таком осмыслении, по-видимому, проецируются значения: «статус», «гармоничный эквивалент», «защита», «вера, свобода», «сила», при наличии которых сущность обладает могучим влиянием и наличием великой созидательной силы. Осознание высшей покровительствующей силы и обозначенность ее словом Тэнгри позволяет порой делать людям концептуально прозорливые выводы относительно судьбы народа: «Башҡортостан тәңреһе бар. Беҙ тәңреле халыҡ. Шуға бирешмәйбеҙ әле» – «Есть тенгри у башкир. Мы народ, у которого есть Тэнгри. Поэтому до сих пор не сдаемся». В понятие Тэнгри в данном случае вкладывается семантика устойчивости, особенной значимости народа, у кого есть сила свободного Духа, чести и такой покровитель как Тэнгри! В утверждении, записанном мной в 2003 г. от Файзуллина Галимьяна (1923 г.р.) в дер. Старо-Степяшево Альшеевского района, очень выразительно сохранена идея Тэнгри не только как божества. Тэнгри здесь как благо, сверхъестественная сила, покровитель целого народа, а также знак причастности к особой силе, предназначенности к доброй миссии. Семантическая параллель прослеживается в приговоре «Если у собаки есть хозяин, то у волка есть тэнгри». Сосимволичны  рунические надписи, высеченные на Орхон-Енисейских надгробиях VI-VIII веков. В частности, в тексте говорится: Наверху тэнгри тюрков сказал; святая тюркская земля-вода, тюркский народ пусть не исчезнет, сказал тюркский народ – да пусть он будет, сказал [29]. Тэнгри здесь фиксируется и как повелитель, и как покровитель-защитник тюркского народа, а также и обозначены его духовная и  этническая соотнесенность: «тэнгри тюрков».

Тэнгри причастен к волевой, осмысленной жизни. Он организует ритм, порядок, благословляет и придает силы. Обращение к нему, как и к Аллаху – залог успешной работы. Единое  называние Божества Худай, Аллах, Тэнгри ни в коей мере не противопоставляет, а создает целостное понятие Бога (если с почитанием и с любовью обратиться «Аллах – Тэнгри тагаля» – то Тэнгри помогает, ведь такое обращение – это же возвеличивание). О Аллах – Тэнгри, Тебе вручаю судьбу, О Худай, – мы так говорим» [30]. В трех названиях верховного божества семантично синкретное понимание высшей духовной покровительствующей силы.

В фольклорном сознании иргизо-камеликских башкир, Тэнгри – создатель, покровитель, исполнитель желаний, милосердный спаситель, учитель Духа: «О, Аллах, Повелитель! О, Тэнгри Великий! Я созданный тобой человек! Чистоты помыслов не лишай; Данному тобой телу сам здоровья дай! Светлого лика не отнимай! Кто надеется – доведи его до желанного; Кто намерился – дай ему возможности (сделать); О, тэнгри великий! Дай то, что прошу» [31].

В современном народном знании Тэнгри – уже не языческий бог, а главный верховный бог Неба, у которого раньше просили погоду, благополучие, пищу. Он становится нравственным опекуном, правителем духовных ценностей и канонов, к которым стремится человек. В молениях ныне появляется духовно-психологический компонент, где центром, ориентиром являются Тэнгри, Раббы, Алла, Худай, синкретно соединяющие одно единое божество духа, судьбы, благополучия всей жизни во Вселенной. Примечательно, что у иргизо-камеликских башкир, что в регионе, где приверженность к исламскому учению и его канонам обнаруживает заметную устойчивость, традиционность, – и там зачастую вместо «Аллах» говорят Тэнгри. «Тэнгри» – имя Худая. Мы обращаемся к нему, но вот казахи чаще говорят о нем! – сообщает 75-летняя Шаркия Нигматуллина из деревни Кузябай Саратовской области. «Тэнгри в человеке самом бывает. Нужно заботиться о соседе. «Право соседа – право Тэнгри», «правоценность йола –  правоценность и величие Тэнгри» – говорили мы, нужно обязательно испечь пресный хлеб и раз в год угостить соседа. Вот это будет по божески» [32]. Духовность, человеколюбие, человечность, доброта души и тела сверяется через отношение к Тэнгри. «Тэнгри – это вся благочестивость, доброта, которая есть в душе и в теле твоем. Тэнгри – это самое главное слово»). «Худай – это и Тэнгри. Аллах имеет своего Тэнгри, человек имеет своего Тэнгри» [33].

Таким образом, потребность веры и все более интенсивно коренящееся нематериальное осмысление мира в современном сознании людей цепко удерживает свои образы о Праве и защищенности.

Тэнгри до сих пор дифференцируется на Верховного (небесного) и на меньших по статусу: т.е. правящих земными, водными, подземными сферами божеств. Традиционно устойчивая семантика «духа» «хозяина» и «защитника» передается словом тэнгри и называются имена: Тэнгри земли – Кутдус, Тэнгри Воды – Мать воды – «Хыурый» и т.д. Некогда управляющее сознанием людей божество Тенгис (девичье тело – гипотетически) трансформируется в тенгри воды как «хозяйки» воды.

Родная природа, ее богаства до сих пор в сознании башкир воспринимаются «живыми», а любое своевольное действо (законы, акты) воспринимается как хула и оскорбление духа Тэнгри и духа самого народа: говорят не «Алла земли», «Алла воды», а тэнгри Земли, тэнгри Воды. «Нельзя обижать тэнгри Земли, продавать тем, кто не заботится о ней… Мы сейчас слышим, как плачет Ер-земля. В поле выйдешь рано утром или вечером на закате – ее всхлип слышишь…» [34]

Таким образом, фольклористический и историко-этнографический анализ непосредственно относящихся к культу Тэнгри заговорно-заклинательного репертуара, а также представлений, верований на основе конкретных примеров позволяет осветить мировоззренческий, вербальный, отчасти мелосный, а также социальный аспекты башкирского культа тэнгри, его обрядовые компоненты, символику, функции, сферу влияния в прошлом и в современнсти.

Фольклорный материал, впервые вводимый нами в научный оборот*, представляет собой живое свидетельство об идеях, форме, функциях бога Тэнгри, столь долго господствующем в сознании и мире башкир. Комплексное изучение материалов, собранных по целенаправленному опросу, позволяет осветить древний мировоззренческий пласт в его историко-генетической, национальной специфике и динамике во Времени.

Становясь методом и учением нормирования поступков, эмоций, а хаоса в миропорядок, культ Тэнгри стал одним из принципов организации основ государственной иерархии и гармонизации отношений человека (башкира) с обществом, человека с природой и с народами. Разрешились противоречия между мирской и сакральными сферами: совершенствовались нормы поклонения, поведения, благословения, глубокого почитания природы и учения на ее законах, контролировалось соблюдение обрядов, обычаев на уровне законов, а также обозначились принципы жизневедения тюрков, совершенствовались знания о категориях прав, запретов, а также ритмов, звуков, действ, меры и т.д.

Тенгрианство проявилось как созидательное, сплачивающее этнос учение. Двенадцать или более божеств, обнаруживаемые в башкирском архаическом прошлом, ни в коей мере не имеют символику языческого варварства, примитивизма традиций или хаотичности, скорее проецируют акцент народного сознания на значительном, ведущем к гармонизации всего – это признание законов и норм сфер живой воды, живой Матери – земли, живого огня, прав Чести, Человека и т.д. Верование в Тэнгри наложило отпечаток на психологические, общественно-политические, культурные, демократические взгляды башкир, обеспечило стойкость его духа, т.к. оно предполагало волевой принцип – принцип наличия у каждого человека своего тэнгри, свободного поступать по воле и одновременно обязанного следовать определенным нормам и обрядам.

На наш взгляд, культ Тэнгри и природопоклонческие нормы формировали и совершенствовали еще и национальное экологическое сознание и демократизм Духа человека Урала.

Определяя специфику и пути развития духовности народа на современном этапе, следует учитывать эту опорную, стержневую идею психологии и менталитета башкирского народа, осознающего свою миссию в гармонизации жизни не столько своей, сколько жизни, отношений народов. Устойчивость в фольклорной памяти народа не только идей поклонения природе, ее стихиям, но и словесных формул – обращений к Тэнгри, на наш взгляд, серьезный фактор, требующий учета в использования в программировании линии жизни этноса. Слияние религиозно-исламских и тенгрианских принципов в сознании людей предполагает лишь усиление, укрепление позиций и многократное совершенствование ценностных ориентаций индивида на современном этапе.

Использованная литература:

1. Аджиев М. Кипчаки. М., 1999; Материалы научной конференции в рамках празднования 1300 – летия эпоса «Китаби дэдэ Коркут. – Баку. 2000 г.; Юсупов Р.М. Башкирское общество: внутренняя организация и структура // Башкиры. 2002 г. с. 172-175.

2. Материалы… Баку, 2000 г. с. 25.

3. Латыпов Ф.Р. Исследование этрусского и минойского языков на основе фоноэволюционной пратюркской гипотезы и комбинаторско-частотных методов – Уфа, Китап. 1999, с.58.

4. Нефедов Ф.Д. Ушкуль // Башкирия в русской литературе.  Сост., авт. вступ. ст. М. Рахимкулов. 1990, с.131.

5. Ковалевский А.И. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на  Волгу  в 921-922 г. – Харьков, 1956, с. 131-132.

6. Инан А. Шаманизм тарихта һәм бөгөн. – Өфө, 1998, 144 б.

7. Гадланов Г.Р. Относительно «Тэнгри» – божества тюрко-монголов (По культовым текстам) // Тюркология – 88, Фрунзе: Илем, 1988, с. 551-552.

8. Валеев Д.Ж. Төркиҙәрҙең боронғо дине хаҡында оло хеҙмәт // Тюркология накануне ХХI века. – Уфа, Гилем, 2005, с. 261-262.

9. Галлямов С.А. Башкордская философия. Этика. – Уфа, 2005, с.9.

10. Аджиев М. Полынь половецкого поля. – М. 1984. С.220.

11. Потапов Л.Н. Умай – божество древних тюрков в свете этнографических данных // Тюркологический сборник. М., 1972. С.270-271.

12. Инан А. Указ. ист., с. 140.

13. Записано в 2003 г. от Рабиги Хуснулловны Каримовой (1917 г.) в дер. Балғажы Альшеевского района РБ.

14. Записано в 2003 г. от З.Т. Гайсиной (1935 г.р.) в дер Маянган Альшеевского района РБ.

15. Латыпов Ф.Р. Указ. ист., с.59.

16. Там же, с.59.

17. Большой академический монгольско-русский словарь. – Т.2. М., 2001, с.87-88.

18. Записано от З.Т. Гайсиной в дер. Маянган Альшеевского р-на.

19. Башҡорт халыҡ  ижады. ЭПОС. III том. – Төҙ. Ә.Сөләймәнов, коммент. Ә.Сөләймәнов, М.Сәғитов, һүҙ ахыры Р.Рәжәпов, – 1998, 29 бит.

20. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии). – М., 1974.

21. Вильчек В.М. Прощание с Марксом (Алгоритмы истории). – М., 1993, с. 11-54.

22. Михайлов Ф.Т. Homo sapiens: культура и натура его бытия // От философии жизни к философии культуры: СБ. татей. Под ред. В.П.Визгина. – СПб, 2001, с. 107-136.

23. Султангареева Р.А. Концепция возникновения человека: реалии в фолькорном сознании // Урал-Алтай: Через века в будущее: Матер. Всерос. науч. конф. – Уфа, 2005, с. 317-328.

24. Башкирское народное творчество. Эпос. III т. авт. Вступ. Ст и коммент. А.Сулейманов, М.Сагитов, Р.Раджапов. – Уфа: Китап, с. 50-63

25.Там же.

26. Галлямов С.А. Башкирская философия. Этика. – Уфа, 2005, с. 82.

27. Записано в 2005 г. от Хадии Харрасовой (1923 г.р.) в дер. Кыпсак Самарской области.

28. Записано в 2003 г. р. М.А. Юламанова (1925 г.р.) в с. Матрай Зилаирского района в 1999 г.; в 1999 г. от Х. Байбулдина (1940 г.р.) в дер. Саитбаттал Гафурийского района;

29. Стеблева И.В. Поэтика древне-тюркской литературы и ее трансформация в раннеклассический период. – М., 1976, с.76.

30. Записано автором в 2005 г. от Гульсины Аминевой в дер. Югамаш Янаульского района.

31. Записано в 2005 г. от В.А. Саляховой (1926 г.) в дер. Эткеня Янаульского района.

32. Записано в 2005 г. от Б.М. Гафаровой (1921 г.) в дер. Кучимбет Саратовской области.

33. Записано в 2005 г. от К.Ш. Валеевой (1933 г.р.) в дер. Первомайск Самарской области.

34. Записано в 2006 году от участниц фольклорного коллектива «Ҡош юлы» (Хайбуллинский р-н, с. Акъяр). * Наиболее полный репертуар обращений к Тэнгри см. в Приложении  моей монографии “Жизнь человека в обряде”. Гилем, 2006; в журнале “Ватандаш”, 2006, № 2.

 

Написать отзыв

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.