Skip to content
 

Некоторые особенности представлений о Тенгри у башкир

Аннотация. У тюркоязычных башкир до наших дней сохранился довольно значительный этнографический, фольклорный и языковой материал, указывающий на их поклонение небесному богу Тенгри. По представлениям древних башкир Тенгри обитает на небесах и значительно влияет как на жизнь людей, так и на природные явления. Мотив выливания на землю небесных вод несколько сближает башкирский этнографический материал с ведийским. Исследование сохранившихся у башкир элементов доисламских верований и культов поможет реконструировать представления общих предков современных тюркоязычных народов о Тенгри.

Summary.  Turkic-speaking Bashkirs still have quite a lot of ethnographic, folklore and linguistic material, indicating their worship of the heavenly god Tengri. According to the ideas of the ancient Bashkirs, Tengri dwells in the heavens and significantly affects both people’s lives and natural phenomena significantly affects both the lives of the people and the natural phenomena. The motif of pouring heavenly waters onto the earth somewhat brings Bashkir ethnographic material closer to the Vedic. The study of elements of pre-Islamic beliefs and cults preserved by the Bashkirs will help to reconstruct the ideas of Tengri of common ancestors of modern Turkic-speaking peoples.

Ключевые слова: башкиры, древние тюрки, Тенгри, небесный бог, духи, доисламские культы, ведические божества, молния

Keywords: Bashkirs, ancient Turks, Tengri, Heavenly god, spirits, pre-Islamic cults, Vedic deities, lightning.

 

По мнению ряда исследователей (С.И. Руденко, С.Е. Малов, В.Г. Котов и др.), башкиры как этнос сформировались на просторах Южного Урала и прилегающих к нему территориях до новой эры, в эпоху господства мифологического мышления, т.е. задолго до появления ислама [16, С.31; 11, С.137; 7, С.350-351, 353]. Видевший башкир в Х веке секретарь багдадского халифа аль-Муктадира Ибн-Фадлан, отмечая их воинственность, пишет, что они тюрки и что среди них есть и мусульмане [6, С.130]. К тому времени, когда ислам вышел на мировую арену, башкиры были уже довольно крупным и крепко стоящим на ногах тюркоязычным этносом. Известный автор XI в. Махмуд ал-Кашгари в своем знаменитом труде «Диван Лугат ат-Турк», отмечает башкир среди двадцати наиболее крупных тюркоязычных народов того времени [12, С.68-69,70].

Общее самоназвание «башкорт» – это показатель наличия единого самосознания и мировоззрения, что являлось необходимой предпосылкой перехода к монотеизму. В Х веке у западных границ башкирских земель возникло довольно сильное государство поволжских болгар, а с юга соседями были среднеазиатские государства, отношения с которыми никак нельзя было назвать мирными. Сложившаяся политическая ситуация вынуждала башкир к защите от посягательств сильных соседей и требовало от них сплоченности, которая могла быть обеспечена при наличии не только военной мощи, но единомыслия, что предполагает в том числе и единобожие. Поэтому башкирское общество, окруженное со всех сторон сильными тюркоязычными народами, принявшими ислам, не могло остаться в стороне и также постепенно стало переходить в мусульманство.

О появлении на исторической арене арабов с их религией ислам башкирам, имеющим самые тесные связи с тюрко-иранским миром, стало известно очень рано, можно сказать, сразу же с проявлением арабской экспансии на востоке. Поэтому и к миру ислама башкиры приобщились довольно рано. Башкиры не имели непосредственных и тесных контактов с самим арабским миром, ислам проникал к ним опосредованно от перешедших в ислам южных среднеазиатских соседей. Данное обстоятельство несколько отдаляло башкир от ортодоксального ислама.  Медленный, плавный и ненасильственный переход к исламу, привел к приспособлению многих доисламских представлений, в том числе и представлений о Тенгри, к новой религиозной ситуации и способствовал их сохранению.

По мнению большинства исследователей, в формировании башкирского народа принимали участие такие тюркоязычные компоненты, как: гунны, савиры, булгары, кипчаки, телеу, тюялас, табынцы и ряд других [8; 11, С.137], в религиозных представлениях которых наличие культа Тенгри зафиксировано в письменных источниках. Так, о поклонении гуннами обитающему в небесах Тенгри-хану, как главному божеству, отмечает Моисей Каганкатваци (VII век) [5, С.193-194]. Обитающему в небесах персонифицированному божеству Тенгри-хану поклонялись прибывшие на Кавказ из Южного Приуралья (родины башкир) западные тюрки – савиры (VII век) [20, С.187]. Савиры представляли Тенгри-хана как мужчину огромных размеров, что отражало космические масштабы небесного бога, тождественного самому небу, а титул «хан» указывал на главенствующее положение – во Вселенной или в пантеоне богов. Эти представления оказались весьма стойкими [13, С.536; 14, С.500].

Процесс распада и падения древнетюркских государственных объединений, по мнению известного исследователя древних верований тюркоязычных народов Л.П. Потапова,   сопровождался делокализацией и перемещением их кочевнического населения с последующим их дроблением и этническим смешением, в процессе которого различные культы, в том числе и культ верховного божества Тенгри, оказались в различных регионах, где они сохранились, как целые комплексы верований и обрядов, ритуальных действий и приемов, атрибутов и терминологии, характерных для древних тюрок, либо в различных остаточных и порой весьма ослабленных, а местами и в виде еле улавливаемых пережитков  [15, С.283]. Не остались в стороне от этого процесса и башкиры. Вошедшие в состав башкир различные тюркоязычные племена, поклоняющиеся Тенгри, привнесли его в башкирскую культовую практику. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в памяти башкир-мусульман до сих пор сохраняется представление о древнетюркском Тенгри.

Сведения о главном божестве, обитающем в небесах, и, которого башкиры признают за главного, имеются в путевых заметках того же Ибн-Фадлана. Как правоверный мусульманин, отметив про Аллаха «Наш господь превыше … возвышенным величием», Ибн-Фадлан о доисламских верованиях предков башкир пишет: «Кое-кто из них говорит будто бы у него двенадцать господов: у зимы господь, у лета господь, у дождя господь, у ветра господь, у деревьев господь, у людей господь, у лошадей господь, у воды господь, у ночи господь, у дня господь, у смерти господь, у земли господь, а господь, который на небе, самый больший из них» [6, С.131]. На наш взгляд отмечаемый Ибн-Фадланом «господь, который на небе» являлся никем иным, как обитающим на небесах общетюркским Тенгри.

Башкиры даже в ХХ веке продолжали исполнять доисламские культы и ритуалы (культ гор, предков, поклонение могилам святых (әүлиә)), проведение различных доисламских праздников (сабантуй, каргатуй и др.), игры на древних музыкальных инструментах и т.п. Среди этих домусульманских верований сохранилось и представления о Тенгри, который, по рассказам наших информантов, представляется как мужчина, скачущий на коне в небесных высях и который может, как облагодетельствовать за добрые поступки, так и наказать за различные прегрешения. При этом все отмечают наличие у Тенгри огненной плетки-молнии, которой он бьет по тем местам, где прячутся мусульманские: шайтан, иблис, а также доисламские дейеу, аждаха, ен-пярий и т.п. злые силы, о чем писал еще в начале ХХ веке С.И. Руденко [17, С.16, 26, 28].

В языке башкир сохранилось как само слово «Тәңре», так и представления о нем. Пожилые башкиры до сих пор вместо слова «Аллах» часто говорят «Тенгри» и обращаются к мусульманскому Всевышнему со словами: «Тәңрем ярлыҡа» («Тенгри, защити»), «Эй, Тәңрем, бөтә бәлә-ҡазаларҙан үҙең арала, үҙең ҡурсала» («О, мой Тенгри, защити от бед и напастей, уведи их от меня»). Также в башкирском языке сохранились связанные с Тенгри идиоматические выражения как – «Ерҙән көткәнде Тәңре бирҙе» («Искали на земле, но неожиданно получили от Тенгри с небес»), «Күрше хаҡы – Тәнре хаҡы» («Право соседа – право Тенгри»), «Тәңре биргән малды йәлләмә» («Скотину, данную Тенгри (т.е. Богом – З.А.), не надо жалеть») и др.

У некоторых башкирских родов, в частности – у табынцев, канны, карагай-кыпсак – ораном (боевым кличем – З.А.) было слово «Тәңре».  В одном из вариантов башкирской народной песни «Урал», которая является народным гимном башкир, поется, что «башкиры клянутся именем Тенгри до последней капли крови защищать свой родной Урал». Из текста песни видно, что для башкира не было выше клятвы, чем дать клятву именем Тенгри. Зафиксированное в древнетюркских надписях словосочетание «Тäңри jарлыкадунын учун» практически дословно сохранилось в современном башкирском языке в форме «Тәңрем уҙең ярлыҡа» («Тенгри, сам защити, пощади»). Неоднократно упоминается Тенгри и в башкирском эпосе «Идукай и Мурадым». Строка «юлымды Тәңре уңдырһа» («Если в моем пути Тенгри даст удачу») [4, С.318] из этого эпоса, например, созвучна строкам «Тäңри bizni jарлыγаr» («Тенгри нас пощадит, защитит») из письма хана Токтамыша польскому королю Ягайло [19, С.234-251]. Башкирский эпос «Идукай и Мурадым» и указанное письмо хана Токтамыша относятся к одному и тому же времени и показывают, что различные тюркоязычные народы Золотой Орды, несмотря на то, что считались уже мусульманами, тем не менее, продолжали сохранять как само слово, так и представление о Тенгри как высшей силы.

В архиве Уфимского Научного Центра РАН хранятся фольклорные материалы, записанные в пятидесятые – шестидесятые годы ХХ века среди башкир, живущих в различных областях России, среди этих материалов есть сведения и о Тенгри. По представлениям башкир, обителью Тенгри является голубое небо. Так, например, в башкирском эпосе «Куныр буга» главная героиня эпоса Тандыса блуждает по горам и лесам в поисках пропавших коров и, обращаясь к небу, просит  о помощи и, выйдя на след скотины, обрадованная думает: «Видимо, мои моленья и мольбы достигли небес, дошли до  Тенгри» [10, С.275]. Вышеприведенные языковые, фольклорные, этнографические материалы башкир указывают на наличие у них развитых представлений о Тенгри до принятия ислама.

Сведения о Тенгри не исчезли из духовной культуры башкир и в XXI веке. Во время этнографических экспедиций по зауральским районам Республики Башкортостан, нами у башкир, относящихся к племенам – бурзян, тунгаур, тамъян и др., были записаны рассказы стариков о Тенгри, который обитает на небе. Он все знает, всеведущ, может защитить человека, но может и наказать за непочтение или иные грехи. Дождь и гром наши информанты объясняли тем, что в это время по небу на телеге, запряженной четырьмя конями, скачет Тенгри. На телеге находятся огромные бочки полные воды и на небесных ухабах вода из бочек льется на землю в виде дождя, грохот телеги слышен на земле как гром, а молнии – это огонь, высекаемый плеткой Тенгри, когда он настигает джиннов и шайтанов. Места, где прячутся джинны и шайтаны, Тенгри бьет своей огненной плеткой (“камсы”).

Необходимо отметить, что мотив выливания на землю небесных вод из бочки сближает башкирского Тенгри с ведийскими божествами. Так, в частности, этот мотив присутствует в Ригведе. Данный мотив связан с различными ведийскими божествами, обитающими на небе, которые переворачивают небесную бадью, воды которой текут с небес на землю. Прежде всего, с небесными водами, выливающимися из перевернутой бадьи, связан Варуна – владыка изначальных космических вод (V.85.3): «Варуна вылил бочку с ободком, обращенным вниз, на небо и землю и на промежуточное пространство. Тем самым царь окропляет землю всего мира, подобно тому, как дождь окропляет ячмень». Данный мотив встречается также в гимнах, посвященных другим божествам: Марутам (V.53.6) [18, С.253].

Является ли этот мотив выливания влаги из огромной посудины на землю общетюркским или это особенность, присущая только башкирскому материалу, мы пока из-за отсутствия более полных данных по другим тюркским народам, сказать не можем. Вполне возможно, что связанный с Тенгри мотив выливания на землю небесных вод достался башкирам как явление субстратное от проживавших в древности на Южном Урале и прилегающих территориях восточноиранских племен. Об участии этих народов в этногенезе башкир писали такие известные исследователи, как Р.Г. Кузеев [9, С.19], С.И. Брук [2, С.229-230], И.Г. Галяутдинов [3, С.126], Р.М. Юсупов [21, С.42,43; 22] и др.

Процесс перехода в монотеизм не является одномоментным актом. Даже если принятие единобожия в виде ислама или христианства совершается по решению высших слоев общества (элиты), народ неохотно прощается с привычными им старыми богами и духами. Они еще долгие века присутствуют в жизни народа, сопровождая его во всех его делах. Так, автору этих строк приходилось видеть, как идущие на сенокос старики башкиры, взобравшись на вершину горы, прежде чем сесть отдохнуть, подыскивали хоть какой-нибудь камешек или вырывали у своего коня несколько волосинок и втыкали их в расщелину скалы в качестве знака признания духа горы, и хоть и небольшого, но жертвоприношения. В то же время все эти старики считали себя истинными мусульманами и проводили все предусмотренные исламом обряды. То есть, вера их в единого Аллаха нисколько не мешала соблюдать и свои старинные, доставшиеся от предков обряды поклонения своим исконным местным духам и божествам.  Точно также, болгарские ученые отмечают, что у болгар, принявших христианство, долгие века сохранялся культ Тенгри (в форме Тангра) [1]. Точно так же русские, принявшие в X в. христианство, до сих пор в своей повседневной жизни продолжают совершать различные обряды, которые они совершали в дохристианские времена и, которые придают русскому православию колорит, отличающий его от других конфессий.

Поэтому нет ничего удивительного, если тюркоязычные народы, перешедшие в ислам, до сих пор сохраняют в своих верованиях и в обрядовой практике многое из своей доисламской культуры. Исследователям же, изучающим духовную сферу, необходимы дальнейшие изыскания по детализации сохранившихся у тюркоязычных народов элементов тенгрианства. Это поможет более полно воссоздать картину бытовавшего когда-то у предков тюркоязычных народов культа Тенгри.

Аминев З. Г.
Россия, г. Уфа
zakirjan_g@mail.ru

Литература

  1. Бешевлиев Веселин. Вярата на пъервобългарите // Годишник на СУ историко-филологический факультет, Вып.35. – С.1-63.
  2. Брук С. И. Население мира. Этнодемографический справочник.- М.: Наука, 1981. С. 229-230.
  3. Галяутдинов И. Г. «Тарих-нама-и булгар» Тажетдина Ялсыгулова («История булгар»). – Уфа: Китап, 1990. – 238 с.
  4. Идукай и Мурадым (на башк. яз.).Уфа: Китап, 1994. – 352с.
  5. Каганкатваци Моисей. История Агван. СПб., 1861. – 392 с.
  6. Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922гг. Харьков: , Издательство Харьковского государственного университета им.А.М.Горького, 1956.- 343 с.
  7. Котов В. Г. Башкирский эпос «Урал батыр». Историко-мифологические основы. Уфа: Гилем , 2006.- 408 с.
  8. Кузеев Р. Г. Происхождение башкирского народа. М.: Наука, 1974. – 576 с.
  9. Кузеев Р. Г. Почувствовать дыхание времени, дыхание народов…// Вестник АН РБ. Т.4, №3.- Уфа, 1999. – С.7-20.
  10. Куныр буга // Башкорт халык ижады. Эпос. Беренсе китап. Уфа: Китап, 1972. – С. 274-292. (На башк.яз.).
  11. Малов С. Е. Древние и новые тюркские языки // Известия АН СССР. ОЛЯ. Том XI. Вып.2. Март-апрель1952. – М., 1952.- С.135-143.
  12. Махмуд ал-Кашгари. Диван Лугатат-Турк. (Перевод, предисловие и комментарии З.-А.М. Ауэзовой). Алматы: Дайк-Пресс, 2005.- 1288 с.
  13. Мифологический словарь / Гл. ред. Е.М.Мелетинский. – М., 1991. – С.536.
  14. Мифы народов мира. Энциклопедия / Гл. ред. С.А.Токарев. Том 2. М., 1988. – С.500.
  15. Потапов Л. П. Алтайский шаманизм. – Л.: Наука, 1991.- 321 с.
  16. Руденко С. И. Башкиры. – М.: Издательство Академии наук СССР, 1955. – 376 с.
  17. Руденко С. И. Башкирские сказки и поверья // Археология и этнография Башкирии. Том V. -Уфа: Китап, 1973. – С.17-31.
  18. Сотникова С. В. Переворачивание сосуда в андроновском ритуале (опыт реконструкции представлений) // Интеграция археологических и этнографических исследований. Сборник научных трудов. – Одесса-Омск, 2007. – С.251-254.
  19. Султанов Т. И. Письма золотоордынских ханов // Тюркологический сборник. 1975. – М.: Наука, 1978. – С.234-251.
  20. Федоров Я.А., Федоров Г.С. Ранние тюрки на Северном Кавказе.-М.: Изд.МГУ,1978.- 296 с.
  21. Юсупов Р. М. Материалы по краниологии башкир. – Уфа: Гилем, 1989. – 198 с.
  22. Юсупов Р. М. Основные этапы формирования расового типа башкир // Исторический опыт развития духовной культуры Башкортостана. – Уфа, 1992. – С.8-13.

 

 

Посмотрите еще другие публикации: