Мистицизм в тенгрианстве: поливариантные формы

Анжиганова Л.В., Alv_9@mail.ru; Топоева М.В., mvt@khnm.ru

Аннотация. Статья посвящена исследованию мистических форм постижения мира в тенгрианстве в единстве трех основных тенденций: В современном хакасском тенгрианстве проявились традиционалистские, модернистские и неотрадиционалистские тенденции. Традиционалисты, придерживаясь строгого соблюдения догматов вероучения и правил культовой практики, могут получить мистический опыт единения с сакральными силами в полном объеме и глубине. Модернисты, осмысливая картину мира тенгрианства, склонны к внеконфессиональности в интерпретации вероучения и либеральным формам культовой практики. Мистический опыт используется ими как психотерапевтическое средство или ресурс развития. Неотрадиционалисты стремятся использовать традиционные формы этноконфессиональной идентичности как ресурс усиления мотивации этнофоров в достижении этнической солидарности и перспективного развития. Мистический опыт здесь используется в меньшей степени.

Ключевые слова: тенгрианство,мистицизм, хакасы, этноконфессиональный традиционализм, этноконфессиональный модернизм, этноконфессиональный неотрадиционализм. 

Anzhiganova L.V., Alv_9@mail.ru; Topoeva M.V., mvt@khnm.ru

Mysticism in Tengrianism: Polyvariant Forms

Annotation. The article is devoted to the study of mystical forms of comprehension of the world in Tengrianism in the unity of three main trends: In modern Khakass Tengrianism, traditionalist, modernist and neotraditionalist tendencies have manifested themselves. Traditionalists, adhering to strict adherence to the dogmas of the creed and the rules of cult practice, can get a mystical experience of unity with the sacred forces in full and depth. Modernists, comprehending the picture of the world of Tengrianism, tend to be non-confessional in the interpretation of the creed and liberal forms of cult practice. Mystical experience is used by them as a psychotherapeutic tool or a development resource. Neotraditionalist seek to use traditional forms of ethno-confessional identity as a resource to strengthen the motivation of ethnophores in achieving ethnic solidarity and long-term development. Mystical experience is used to a lesser extent here

Keywords: Tengrianism, mysticism, Khakass, ethno-confessional traditionalism, ethno-confessional modernism, ethno-confessional neotraditionalism.

В условиях глобализации и бурного развития научно-технического прогресса усилился интерес к различным, порой альтернативным, формам постижения мира: от традиционного рационализма до мистических озарений.  Причем последние могут выступать в различных формах и на различной глубине постижения мироздания.  Акторы этнического возрождения также стали активно исследовать исторические формы собственной религиозной идентичности. В отличие гомогенного традиционного общества, этнофоры сегодня – это модернисты, традиционалисты и неотрадиционалисты.

В условиях глубинных социальных трансформаций мир раскалывается по всем параметрам: цивилизационным и социокультурным мирам, геополитическим союзам, внутригосударственным разломам, социальным слоям, наконец, сам человек ощущает себя все больше, как минимум, нецелостным. В этих обстоятельствах нельзя не согласиться с мнением о том, что «Мистика как феномен обладает мощными ресурсами влияния на общество и на современном этапе должна утвердить значение как мира трансцендентного, так и материального, помочь человечеству понять их тесную взаимосвязь и опасность их противопоставления. Каждое измерение мистики необходимо рассматривать в его тесной связи с современной научной картиной мира» [1, С.193]. Справедливости ради, надо отметить, что мистическое мировоззрение востребовано лишь отдельным сегментом общества, во-вторых, и научная картина мира не является тотальной для современного человечества. Вспомним, к примеру, парадоксальную для эры прорыва в космос идею о плоской Земле.

 В последние десятилетия зримо проявились тенденции, возрождающие этноконфессиональный традиционализм как «ответ» акторов-этнофоров на активную ревитализацию мировых религий (особенно христианство и ислам), обладающих неизмеримо большими ресурсами (финансовыми, организационными, политическими, административными и пр.) вовлечения в свои ряды неофитов. Одной из важнейших составляющих традиционализма является использование этноконфессиональной идентификации как ресурса сакральной легитимации традиций.  Приверженцами этноконфессионального традиционализма можно смело считать религиозных фундаменталистов. Как правило, в их картине мира осуществляется тотальная сакрализация явлений и процессов, вследствие чего они предлагают считать свою деятельность представляющей, в предельной форме, всеобщий интерес этнофоров. Поэтому их требования строго следовать догматам, уставу и культу их конфессии не кажутся им чрезмерными.

Согласно мнению Э. Андерхилла, в человеке заложено стремление к полному слиянию с миром сакрального, трансцендентного, независимо от конфессиональной принадлежности [2, С.6]. Если в религиях откровения мир делится на «профанное» и «сакральное», то для тенгрианцев – традиционалистов он обладает статусом избыточной сакральной реальности. Здесь все священно: и мир в целом, и человек, и созданное им пространство культуры. Более того, по мнению Н.С. Жиртуевой, в современной концепции реляционного холизма утверждается, что в нашем мире все связано со всем [1, С.196].

Картина мира в тенгрианстве действительно созвучна современным представлениям, основанным на последних достижениях науки и гуманитарной мысли.   Мир в тенгрианстве открыт Космосу – Великому Синему Небу, трансцендентному источнику бытия, имеющему непосредственное отношение к возникновению (сотворению) мира.  Мир вечен, но и сотворяем в каждый значимый момент времени, будь то акты первотворения Вселенной, начало года, дня или рождение человека. Миг рождения мира, дня, человека судьбоносен, именно он определяет их дальнейшее развитие. В тенгрианстве нет понятия «пустоты», «небытия», «несуществования» как онтологических характеристик мира. Наш мир был создан Небесами на основе вечно существующих четырех стихий: земли, воды, огня и воздуха.

Изначальными качествами мира является стремление к небесной гармонии, упорядоченности, равновесию. Порядок понимается не как статичность механического упорядочивания, а состояние мира как живого организма, для которого естественными являются рождение, рост, развитие, наконец, смерть как переход в новое состояние. Доминирование идеи первичности мира порядка, совершенства, гармонии, равновесия способствовало укоренению позитивного мировосприятия в тенгрианстве.

Находясь в таком мире, сливаясь с ним, человек пронизан чувством свободы от пространственно-временных ограничений. Особенно остро и полно это ощущается в степи в жаркий полдень, когда и пространство не имеет ограничений, и время сворачивается в вечность, когда человек получает опыт «недифференцированного единства», «Всего во Всем» и т.п. Музеи под  открытым небом, открытые в Республике Хакасия (Музей – заповедник «Сундуки», Музей – заповедник «Казановка», Музей –заповедник «Усть-Сос», Музей – заповедник «Оглахты», Арбатский муниципальный музей под открытым небом, Ширинский археологический парк, Анхаковский музей-заповедник «Хуртуях тас», Полтаковский музей наскального искусства) позволяют человеку получить информацию о древней истории и богатой культуре хакасского народа. Однако именно в этих местах, осуществляя паломнические путешествия, люди часто, для себя неожиданно, получают удивительный мистический опыт встречи с далекими родовыми предками, духами – хозяевами земли, воды и пр. Причем, одним из зримых признаков встречи с небесными существами является сопровождающее их сияние, золотое или серебряное [3].

Этноконфессиональные модернисты настаивают на необходимости развития собственного народа в широком, государственном и мировом контексте. Это с неизбежностью приводит к противоречивым последствиям: либо объявлении собственной религиозной системы «примитивным пережитком прошлого», либо ее полной модернизации вплоть до исчезновения видовых характеристик. Что проявляется в отождествлении себя с такими мировыми феноменами как мистицизм, движение New Age и пр. Сами же акторы, в конечном счете, объявляют себя представителями внеконфессионального сообщества, по сути, «людьми мира». Мистическую практику они, как правило, используют для решения своих субъективных проблем: психотерапевтических целей или достижения успеха. 

       Наконец, еще одной тенденцией, изначально противоречивой и поэтому трудно реализуемой, является этноконфессиональный неотрадиционализм. Последний может быть представлен как ориентация этнического сознания на включение традиционных религиозных ценностей, форм жизнедеятельности, социальных отношений и видов конфессиональной организации этноса как ресурса развития модернизационных процессов.  Целью подобной деятельности является обретение этносом целостности, единства с миром и полноты бытия в пространстве стабильно развивающейся культуры. То есть, модернист, как правило, в своих мистических исканиях удовлетворяет свои личные потребности, а неотрадиционалист озабочен помощью всему народу.

В тенгрианстве, на наш взгляд, доминирующим является отношение «Великое Синее Небо – Народ», в то же время, оно содержит в себе все эти основные тяготения:

  • природа является главным объектом познания, поскольку адаптация к ней является условием выживания всего этноса;
  • строгая упорядоченность социальных отношений тенгрианства через обычаи, традиции не вызывает сомнений;
  • наконец, тенгрианская традиция демонстрирует нам такое знание внутреннего мира человека, что в ХХ1 веке становится предметом исследования науки (философии, психологии, антропологии).

            Целостный мир познается целостным человеком с целостным сознанием, а не только мышлением, иначе говоря, мистический опыт постижения мира по-прежнему актуален и по-своему эффективен. В последние годы человеческое подсознание изучается особенно активно. Известно, что тематика измененного состояния сознания, специфического механизма деятельности шамана, имеет междисциплинарный характер и представляет собой область науки, в которой тесно пересекаются интересы философии, психологии, религиоведения, искусствознания и пр.

            В конфессиональном пространстве этнической жизни хакасов ярко проявились все три вышеназванных тенденции:

  •  традиционалисты как ревнители чистоты веры и каноничности обряда находят «свою нишу», апеллируя к сакральной легитимации своей позиции;
  • модернисты больше склонны к включению научного и общекультурного фундамента (философские, психологические, мистические учения и концепции) в ресурсы шаманизма и тенгрианства, вплоть до растворения этих феноменов в т.н. «высокорейтинговых» религиозных мирах (мировые религии, например);
  • неотрадиционалисты пытаются использовать вероучение и культовую практику тенгрианства и шаманизма в решении конкретных проблем этноса (например, проведении совместных обрядов против хищнического уничтожения угольщиками Койбальской степи и пр.). Мистический опыт здесь, как правило, трудно достижим.

Литература

  1. Жиртуева Н. С. Универсальные измерения мистики // Вопросы философии. 2022. № 10. -С.193-203.
  2. Underhill E. Mysticism: A Study in the Nature and Development of Man`s Spiritual Consciousness. – Woodstock: Devoited Publishing, 1930. – 515 с.
  3. Eliade M. Experiances of the Mistic Light// The Two and the One. – New York: Harper Torchbooks. 1965. – P. 19-77.

______________________________________________

Доклад Анжигановой Л.В. на IX Международной научно-практической конференции
«Тенгрианство и эпическое наследие народов Евразии: истоки и современность»

(18 – 19 августа 2023г., г. Улан-Батор, Монголия)

Добавить комментарий