Skip to content
 

Легитимизация верховной власти в мировоззренческой системе тенгрианства

В системе традиционных представлений древнетюркского общества о мироздании ведущее место отводилось Тенгри как универсальному началу вселенной. В научной литературе всё чаще применяется для обозначения культа Тенгри термин «тенгрианство», который подразумевает системность и единость. В своей работе мы предлагаем рассматривать тенгрианство как мировоззренческую систему. Определения «религиозная или философская система» ограничены для объяснения многих аспектов жизнедеятельности тюркских номадных социумов. Сохранение основных постулатов тенгрианства вплоть до новейшего времени в этнической памяти многих современных тюркских народов является подтверждением тому. Тенгрианство включает религию, морально-этические установки, политико-правовые воззрения номадов территории Казахстана и Центральной Азии. В этой системе при создании государства древних тюрков определилось место и роль правителя, властных отношений в целом.

В древнетюркской мифологии Тенгри – верховный абсолют, творец всего сущего. Древние тюрки обозначали его термином Kok Tenri. Культ Тенгри был известен в прототюркскую кенгерескую эпоху (V — IV тыс. до н.э.), а на рубеже двух эр было известно в империи хунну (3 в. до н.э.). В раннем средневековье продолжали существовать представления о «вечном вездесущем, благодетельном, правосудном  Тенги-Тäңäрä [1, с.28]. В разных языках и диалектах Тенгри назывался по-разному: Кудай, Хайыракан, Тангра, Курбусту // Хормуста и т.д. [2, с. 74]. В мифологии народов Центральной Азии его сближают с хуннуским ченли (небо), предлагаются и более широкие параллели: китайское тянь, шумерское дингир и  др. [3, с.500-501].

Тенгри выступает на переднем плане тюркской мифологии как неперсонифицированное мужское начало, небесный дух-хозяин всего сущего, распоряжающееся судьбами человека, народа и государства. Тенгри не был единственным божеством, но он управлял всем мирозданием. Сам мир делился на три части, в каждой из которых действовало свое божество, наместники Тенгри. Таммуз управлял солнцем, Умай – землей, а Иллои (Йолы) – святой страной Йер-Сум [4, с.2]. В алтайской легенде Тенгри представлен главным (старшим братом) в пантеоне древнетюркских божеств [5, с.86]. Достаточно четко показан круг полномочий Тенгри, переданный словами «что над Землею есть, я буду властвовать над тем», то есть сферой обитания Тенгри является Верхний мир или Небосвод.

Автор казахского перевода «Сокровенного сказания» монголов даёт в комментариях к тексту определение монгольскому слову «Теңгере-ече». Н. Базылхан указывает на особое место Тенгри в миропонимании и сознании древних кочевников как универсальной космической субстанции. «В представлении о триедином мире древнетюркского общества в структуре «Тенгри – Человек – Земля», самым священным, самым возвышенным является Тенгри. Следовательно, в мировоззренческой структуре древних тюрков верховная власть считалась дарованной от Тенгри. Кочевники просили от создателя Тенгри блага. Верили, что Тенгри даёт силу-кут. Отсюда несложно заметить общность тюрко-монгольского миропонимания» – отмечает автор указанного перевода [6, с.83].

Итак, в картине мира тюркского общества «Тенгри-Люди-Земля» наивысшим статусом обладал Тенгри. Он являлся источником блага, необходимого для жизни людей. Согласно системе мировоззрения древнетюркского общества под Тенгри необходимо понимать высшую инстанцию во Вселенной, от которой зависит всё происходящее и в мире людей.

Культ Тенгри сопровождался поклонениями его ипостасям Солнцу (Куар), Луне, «громам небесным», высоким деревьям, Буд-тенгри (гора). Определенными ипостасями и атрибутами были голубое небо, солнце, луна, конь, орёл. Так, тюрки VI – VIII вв. совершали жертвоприношения Небу в священных горных лесах и пещере предков [7, с. 38]. Большое  значение в верованиях всех тюркоязычных племен раннего средневековья имел культ священных гор (ыдыкбаш), бытовавший в Южной Сибири еще в прошлом веке. Древние тюрки особо почитали «Священную Отюкенскую чернь» (Хангайские горы), дух которых считался покровителем каганского рода. Там находилась «пещера предков», где по тюркским сказаниям, волчица родила предков тюрок. Раз в год здесь проводилось жертвоприношение. Наряду со “священной пещерой предков”, с её ежегодными ритуалами и жертвоприношениями появляются храмы каганов-предшественников, главным из которых в VI веке был храм основателя империи — Бумына. Именно после моления в этом храме и «совета» с духом Бумына Таспар-каган (умер в 581 г.), как о том упоминает Бугутская надпись, принимал важнейшие государственные решения и объявлял их как волю кагана-основателя [8, с.142]. Российский исследователь Скрынникова Т.Д. считает, что упоминание Неба по каждому делу связано с сакральностью правителя [9, с.79]. Другие исследователи предполагают, что «…каганы, обращаясь к Небу с вопросами и мольбами, осуществляют обратную связь Среднего Мира с Верхним» [8, с.143].  На наш взгляд, упоминание Тенгри и обращение к нему с просьбами – поведение, характерное для любого члена кочевого сообщества. Подобное поведение исходит из статуса Тенгри в качестве источника всеобщего блага. Отличительной чертой обращения правителя к Тенгри является то, что он просит благополучия не столько за себя, сколько за возглавляемый им социум, просит «кут» в деле управления государством. Культ Тенгри, таким образом, включал в себя культ предков.

Культ предков кагана в качестве государственного культа необходимо рассматривать с позиции отношения к ним как покровителям всего социума (рода, племени) и носителям опыта управления в прошлом. Через установление сакральной связи с духами предков кагана настоящий правитель получает покровительство в делах управления государством. Следовательно, культ предков соотносился с культом вождя племени, объясняя социальную природу происхождения его власти. Дальнейший генезис института власти, появление его государственной формы потребовало его идеологического оформления. Тем самым появилась настоятельная потребность интерпретации культа предков как государственного.

Культ горы являлся также одним из немаловажных элементов культа Тенгри. В китайских летописях упоминается Лысая гора Буд – тенгри (кит. Бо-дэнинли) в 500-х ли (ок 250 км) на западе от Отюкена [10, с. 48]. Священная гора Буд – Тенгри являлась маркером центра земли, связывающим землю с Тенгри. В учёт берется то, что основанием гора упирается в землю, тогда как вершина её «упирается» в небо. Бинарная пара Буд – тенгри (ипостась Тенгри) и богиня водной стихии и плодородия Ыдык Йер-Суб (ипостась Умай) олицетворяли в сознании тюрков идею первотворения, источник жизни народа и начало начал. Ыдык Йер-Суб является в свою очередь воплощением земли тюрков и всего тюркского государства. Каменный идол (Бод -Тенгри), устанавливаемый на родовой горе, о котором пишет исследователи А.Ю. Зуев и Г.Е. Агелеуов является символом плодородия и сохранения рода [10, с. 55]. Сведения такого характера подводят к мысли о необходимости обозначения горы (Бод – Тенгри, Кут – таг) как объекта локализации «кута» и маркера «Йол» – пути к Тенгри, то есть объекта, посредством которого устанавливается сакральная связь с Тенгри. Эта связь соответственно устанавливается носителем сакральной субстанции – родоначальником, старейшиной рода, вождем племени, главой государства. Статус главы государства как харизматического лидера вобрал в себя все перечисленное, поэтому именно каган становится главным исполнителем ритуальных действий, но не единственным. Другими участниками ритуального действия и государственного управления на момент формирования государства были традиционные лидеры в лице старейшин родов и племен. Представителями конкретных частей социума являются родоначальники. «У тюрок был закон предоставлять Золотую гору в распоряжение главного кагана» – пишет Феофилакт Симокатт [11, с.199]. Именно лидеры способствовали сохранению во времени религиозных, политических, правовых и иных традиций номадного общества.

В мифологии тюркоязычных народов образ дерева присутствует как непременный атрибут установления сакральной связи с Тенгри. Есть сведения о правителях, которые молятся Тенгри и просят его помочь в государственных делах, расположившись рядом с деревом: «Однажды поклонялся Огуз – каган в одном месте небесному (тäңріні) владыке» [12, с.27]. В тюркских генеалогических преданиях дерево часто упоминается в связи с происхождением рода, династии правителей или родоначальников. Так, в легенде племени уйсунь будущие правители рождаются на насыпи, пригретой лучами солнца и расположенной между двумя деревьями. В тюркской легенде Ашина в отличие от своих братьев прыгнул выше дерева, поэтому был избран над всеми главным. Кыпчак родился в дупле сгнившего дерева.

В одном из этногенеалогических преданий происхождение тюрков подается как результат брака белого Оленя Золотые Рога (т.е. Солнца) и дочери бога Вод. Белый Олень Золотые Рога (ипостась Солнца) был символом каганского рода Ашина. «Орел» или Ас «Гриф» не только символ Неба, но и название древнего династийного рода Ашина (по китайским источникам aš). В своё время археологами была найдена подвесная глиняная печать с изображением этой птицы («печать» глиняная была найдена в 1960 г. в городище Ак-тобе I на левом берегу Сыр-дарьи, Чимкентской области, из слоя VI-VII в.в.) [13, с.43]. На голове мраморной статуи тюркского царевича Кюль-тегина из надгробного храма был зубчатый венец с изображением хищной птицы (очевидно, орла)  [14, с.330]. Правитель в крылатой короне и с хищной птицей был изображен и на доске из Куйрык-тобе [13, с.83-84]. Птица олицетворяла  небесную харизму правителя или царскую хварену. Развернутое определение последнему термину даёт В.Н. Топоров:«Хварена (хварно, фарн) – харизма, божественная субстанция, обладание которой дает счастье и могущество. Завладевший хварно, становится царем. Как только царь преступает истину, его покидает хварно» [7, с.557-558]. Понятие хварена, как мы видим, тождественно понятию «небесной харизмы». Можно также обратить внимание на то, что на упомянутой археологической находке из Южного Казахстана, фигура правителя расположена в центре под небесной аркой. Тем самым, исполнение правителем своей сакральной функции в качестве избранника Тенгри, определяется благодаря его харизматическому свойству. Образы орла или грифа служили носителями солнечной харизмы. «Небесная» легитимация верховной власти апеллируется Тенгри, природа «небесного» кута  имеет солнечное происхождение и светящуюся природу.

Тенгрианство как единая мировоззренческая система, включала  идею некоего «Абсолютного начала или Закона», «Пути», «Судьбы» [6, с.74]. Суть этих идей заключается в том, что всё живое, приходящее в Средний мир, получает жизненную силу от Тенгри (правильно будет танрэ или тан-ер=таныр). Каждое земное существо проделывает «земной путь» длиною в жизнь, имея жизненную силу (кут), которая в конце «пути» должна возвратиться к Тенгри. В связи с этим проводятся чётко установленные ритуалы-проводы «кут». Само название божества «Тин – Тан» имеет значение  – жизнь, рассвет, душа [8, с.2]. Следовательно, Тенгри собой наполняет всё живое. Византийские историки свидетельствуют о том, что тюрки поклоняются тому, кто создал небо и землю [11, с.199]. «Тин-Тан» символизировало верхнее, мужское начало, тогда как «Йер-Ер-Гир» олицетворяло нижнее, женское начало. Это два начала мироздания, которые обеспечивают жизнь на земле. В орхонских надписях сотворение мира описано в следующем порядке: «Когда было сотворено вверху голубое небо и внизу темная земля, между обоими были сотворены сыны человеческие. Над сынами человеческими воссели мои предки Бумын-каган и Истеми-каган. Сев (на царство), они поддерживали и устраивали племенной союз и установление тюркского народа» (КТб, 1) [15, с.289]. Тем самым строгий мировой порядок определён как: «Тан (небо) – правитель (каган) – ел (племенной союз) – торю (установления тюркского народа) – люди (социум) –  Ер (земля)». Все указанные элементы всеобщего порядка взаимосвязаны и взаимозависимы. Мы думаем, данная парадигма власти характерна для политических воззрений кочевников Казахстана всего средневековекового периода. На наш взгляд, была создана такая государственная идеология, которая гармонично влилась в существующий мировоззренческий императив. В учёт необходимо брать и то, что у номадов уже существовало определенное понимание верховной власти, существенным выражением которой был культ вождя, сакральный характер власти, культ родовых и племенных предков. Определенные культы тенгрианства были возведены в статус государственных, чтобы тем самым повысить престиж каганской центральной власти. Тюркские правители понимали силу духовного единства подвластного народа и необходимость создания близкой к ней идеологии власти.

Каган, поставленный Тенгри, должен построить аналогичный космическому порядок в мире людей. Сам каган – эпицентр (тождество Солнца) социума и государства (тождество Вселенной), вокруг кагана объединяется последовательно Каганский род (лучи Солнца), затем идет иерархия племен «с четырех сторон света». По этому поводу Л. Базен замечает: «Политическая доктрина, которая выделяет тюркские надписи VII века в Монголии, является чем-то вроде монархического национализма божественного права». «Монархический национализм» он представляет в следующей форме: «Вселенная иерархически представлена как племя: над массой народов «с четырех сторон света» властвует привилегированная группа объединенных тюркских племен, над которыми в свою очередь владычествует императорский клан, и во главе этого клана стоит каган, – хозяин вселенной, поставленный Небом» [16, с.354]. Необходимо заметить, что хозяином Вселенной в текстах представлен Тенгри, каган же является владыкой всего человеческого общества. В связи с этим, в деле «преклонения голов и колен» под единодержавную власть кагана поддержка со стороны Тенгри небезосновательна. Тенгри возлагает на сакрального правителя функцию мироустроения, установления порядка в мире людей. Каган вносит свою лепту в космический порядок, частью которого является Средний мир, то есть мир людей. Правильнее не соглашаться  с утверждением, что для авторов орхонских текстов мир резко делится на божественный и человеческий [17, с.53]. Напротив события, реально происходившие, и одобрение Тенгри в полезных для тюркского народа начинаниях кагана переплетались в сознании средневекового тюрка.

Согласно средневековым тюркским представлениям о мироустройстве, свою созидающую роль Тенгри проявляло через своего избранника, который становился во главе государства и общества. Каган наделялся в этих целях полномочиями на регулирование жизни людей на земле. Тенгри само содействовало правителю в выполнении его функций: давало и умножало куч (силу), оказывало помощь в разгроме врагов и сохранении целостности государства (или его воссоздания). Каган выполнял волю Тенгри, заключающуюся в обеспечении благодатной доли тюркскому народу.

Религиозные представления средневековых тюрков служили объективной основой для формирования государственно-политической идеологии. Воззрения на социально-политическую роль верховной власти обусловлены необходимостью в потребности общественного организма в сохранении своей целостности в условиях усложняющихся экономических и политических отношений. Они вырабатывались под влиянием существующих ценностных установок потестарно-политической культуры общества и не выходили за рамки традиционных норм. Идея «небесной» инвеституры каганской власти у древних тюрков, несомненно, возникла на основе миропонимания кочевых народов. Формирование  идеи «небесной легитимности» верховной власти восходит еще ко времени гуннов и связано с развитием государственности и созданием её имперской формы. Ссылка на Тенгри была способом закрепления места и предназначения верховной власти в картине мира тюркского общества. В тюркскую эпоху создания и оформления государственной системы власти эта идея стала частью потестарно-политической системы номадных социумов. В условиях создания государственности тенгрианство сыграло в определенной мере интегрирующую роль в тюркском обществе, и послужило источником как социо-культурного, так и политического единства.

Тукешева Н. М.,
Казахстан, г. Уральск
naztuk@mail.ru

Источники и литература:

1  Катанов Н.Ф. Алфавитный указатель собственных имен, встречающихся в первом томе образцов народной литературы тюркских племен, собранных Радловым В.В. – Санктпетербургъ: тип. Имп. АН, 1888. –   34 с.

2  Абаев Н.В. Роль национальных религий в этнокультурном развитии народов Саяно-Алтая. // Матер.междунар. научно-практич. конф., посвящ. 280-летию открыт. древнетюрк. письмен. – Абакан, 2002. – С.71-76

3  Мифы народов мира. – М.: Советская энциклопедия, 1982.- Т. 2. – 719 с.

4  Бегалин К. Тенгри – имя твоё // Ойкумена, Вып.№ 1. – 2000.

5  РГАДА Ф.188, Оп. 1, Д.153

6  Қазақстан тарихы туралы моңғол деректемелері. Моңғолдың қүпия шежіресі. Көне моңғ. тілінд. түпнүсқ. транскр. ғыл.-мағын. аудар. мен түсіндірм., көрсеткішт. жасаған Н. Базылхан. – Алматы: Дайк-Пресс, 2006.- 1 Т. – 400 б.

7  Голебаева М.И.  Тэнгризм как мировоззренческая основа комплиментарности тюрко-монгольского сегмента Российской цивилизации (на примере культурной семантики хоринских бурят). // Культурноенаслед. народ. Запад. Сибири. Тюркские народы.: матер. Сибирск. симпоз. – Тобольск-Омск, 2002. – С.37-39

8  Масанов Н.Э., Ерофеева И.В., Алексеенко А.Н., Баратова Г.С. История Казахстана. Народы и культуры. – Алматы: Дайк-Пресс, 2001. – 599 с.

9  Скрынникова Т.Д Представления монголов о сакральности правителя. // Тюркские и монгольские письменные памятники.сост.: И.Е. Петросян. – М.: Институт востоковедения РАН, 1992. – С.71-80

10  Зуев А.Ю. Агелеуов Г.Е. Буд-тенгри – божество древнетюркского пантеона // Известия НАН РК: сер.общ. наук. – Алматы: Наука, 1998, №1 – С.47-57

11  Ирмуханов Б.Б.  Прошлое Казахстана в письменных источниках. (Извлеч. из источников).V в. до н.э. – XV в. н.э. – Алматы: «Өлке», 2006. – 552 с.

12  Щербак А.М.  Огуз-наме. Мухаббатнаме. Памятники древнеуйгурской и староузбекской письменности. – М.: «Восточная литература», 1959. – 171 с.

13  Аманжолов А.С.  Тюркская руническая графика (наглядный материал – иртышские, илийские и сырдарьинские надписи): автореф. … канд. истор. наук: Каз. ГУ им. С. М. Кирова. – Алма-Ата, 1985. – 47 с.

14  Гумилев Л.Н. Древние тюрки. – М.: Наука, 1967. – 504 с.

15  Айдаров Г.Е. Язык орхонских памятников древнетюркской письменности VIII в.  – Алма-Ата: Наука, 1971. – 380 с.

16  Кляшторный С.Г. Восточный Туркестан и каганы Ордубалыка. К интерпретации 14-й строки Терхинской надписи. // Тюркские и монгольские письменные памятники. – М.: Институт востоковедения РАН, 1992. – С.32-39

17  Мижит Э.Б. Космология тюркоязычных народов в памятниках древнетюркской письменности. // Матер. междунар. научно-практич. конф., посвящ. 280-лет. открыт. древнетюрк. письмен. – Абакан: МОН Республики Хакассия, 2002. – С. 53-55

 

Посмотрите еще другие публикации: